Дикарка

Размер шрифта: - +

11.

Прошёл месяц. Родители Варвары так и не вернулись домой. Отца сбил автобус, когда тот вышел из участка. Мама же отравилась мышьяком, что был в бокале красного вина. Зато нашёлся браслет Вари, который она как-то не могла найти. Его кот нашёл на чердаке. Юра наконец-то стал нормально спать, но стал мыть руки и оборачиваться по сторонам. Навязчивые мысли покидали его только ночью. Варя же реже стала слушать радио, чаще кассеты, которые вываливаются из шкафа от их количества. Казалось бы, что всё потихоньку налаживается, как пишет Юра в своих произведениях, но не тут-то было. Людмила успела наслать проклятье на бедную девушку. Никаким образом та не могла прикасаться к еде, иначе бы она падала  у неё из рук, поэтому Юре приходилось самому её кормить. Но вскоре организм перестал принимать что-то, и всё выходило наружу. Нервы Юры сдавали, даже успокоительное не помогало. Врачи ничего не могли сказать, так как не понимали причину. Всё это время она лежала под капельницей, был хоть какой-то результат. Мирослав постоянно лежал на её животе – врачи были не против кота в палате, а Юра просто сидел с краю, держал её за руку, вытирал слёзы и старался рассмешить. Иногда даже получалось. Чтобы меньше плакать, она пела.

– Fever, yeah, I burn, forsooth… – пела как в последний раз. – …What a lonely way to burn…

Это была последняя песня, которую она смогла спеть. Больше Юра никогда её не услышит вживую, только на диктофонных записях. Больше он не будет видеть её улыбку, только на маленьких снимках. Солнце навсегда погасло в его душе. Он замолчал и не проронил ни слова до конца своих дней, за исключением чтения стихов. Ему не с кем было говорить. Не с кем поделиться своими мыслями, кроме как с блокнотом. В пьяном угаре по ночам он писал абсурдную прозу и плакал в подушку перед сном. Всё это вошло в привычку. Так проходило на протяжении нескольких лет.

Тело Варвары сожгли в крематории, а Юра развеял прах над рекой далеко за городом. Раз в неделю он туда ходил пешком, читал стихи, а те, что ей посвящал, сжигал и развеивал по ветру для неё. Он не верил в загробную жизнь, но ему хотелось, чтобы она была где-то там. Кота он взял себе как память о ней. Мирослав потерял чары Людмилы, как и прежде он просто мурлычит. Также Юра взял несколько обломков взорвавшихся часов. Теперь джаз всегда будет жить на его полке.

 

Конец.

P.S.: Дикарка победила. Людмила тоже. Почти.



Ветлысь-мунысь

Отредактировано: 07.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться