Диссонанс

Размер шрифта: - +

Лабиринт

Все сломалось. Заболела голова, но не очень сильно, вполне терпимо, но все равно нервирует. Только сейчас стало понятно, что мир перевернулся. Да, я поговорил с этим мистером еще до этого, но почему-то тогда не дошло окончательно. Страшно бесит тот факт, что все эти стены, потолок, пол и прочее – всего лишь плод фантазии. Почему нельзя просто взять и сломать все к чертовой матери? Ужасно нервирует тот факт, что я лег спать в этой иллюзии, надеясь, что проснусь в действительности, но снова облом. Силы на исходе.

Память обострилась. Теперь все воспоминания стали удивительно четкими и очень точно упорядочены. Никогда не испытывал такого: можно закрыть глаза, подумать о какой-то дате, а в голове в это время появляется вся картина того дня от самого начала до самого конца. Ощущение, будто в сознании огромный мир, намного больший, чем черепная коробка может в себя вместить. Плюс ко всему теперь невозможно избавиться от мыслей об Ангелине, а, следовательно, от воспоминаний о ней. Все с момента знакомства всплывает, как в калейдоскопе или слайд-шоу, даже не знаю, с чем сравнить и как точнее описать.

Вот мы, еще будучи детьми, бросаем друг в друга песком, а потом смеемся над своими грязными лицами; вот сидим вместе с Витей сидим на лавке вечером, когда уже стемнело, в надежде, что родители разрешат еще погулять и не заберут каждого из нас, ведь в таком случае придется ждать завтрашнего дня; вот сидим втроем в гостях у меня, мама всем сделала чай с печеньями, а в комнате будем смотреть по DVD в очередной раз любимые мультики; вот мы стали видится реже, из-за того, что школы разные, хоть и жили неподалеку друг от друга, все дело в инициативе родителей Ангелины устроить ее в школу «попрестижнее», а в семь лет это совершенно непонятно и казалось непростительным злом; вот бесконечные «шуточки» или намеки, что либо я, либо Виталик, будет мужем Ангелины, ничего не бесило сильнее, чем это; вот вечера дома в одиночестве, потому что друзья делают уроки, а мне они были совершенно неинтересны, поэтому приходилось смотреть боевики по телеку; вот первому из нас купили компьютер, и мы все стали ходить к этому человеку намного чаще, чем раньше, чтобы поиграть во что-нибудь; вот ревность к школьным друзьям, с которыми Ангелина с Витей тоже стали проводить время, а знакомиться с кем-то было и страшно и немного противно одновременно; вот обиды за то, что вместо меня выбрали другого для игр; вот снова все классно, наша компания в неизменном составе гуляет по дворам вечером и клянется в вечной дружбе с детской уверенностью в том, что есть что-то вечное; вот совместные переживания на тему любви, оценок, покупок и прочего, их настолько много, что страшно начинать считать; вот школьные годы заканчиваются, волнения перед экзаменами, звонки друг другу сразу после, обмен впечатлениями, много междометий и вздохов; вот мы уже абитуриенты, позже студенты, все на трех разных факультетах, зато университет один, как и планировали в еще в детстве; вот уже «взрослые» проблемы – деньги, жилье, отношения; вот мы еще реже видимся, зато всегда, если вместе, сидим долгими часами и говорим о всяком, часто вспоминаем детство; вот вижу Ангелину в последний раз, мы едем вместе на маршрутке, она выходит на остановку раньше. Знаешь, я и сейчас от тебя на расстоянии всего лишь в одну остановку – одну остановку сердца. Только не надо снова, как ты обычно делала, ругать за то, что в очередной раз размазываю сопли о бумагу, хорошо?

Сижу, обняв колени, или лежа, закрыв лицо руками. Включаю и выключаю музыку, как-то все быстро надоедает. Плейлист не менялся давно, а интернета тут нет, так что приходится мучить себя одними и теми же песнями или мучиться от тишины. Сложный выбор, ничего не скажешь. Кстати, только сейчас заметил, что музыку в ноутбуке врачи не тронули. Возможно, им интересно, что я слушаю в том или ином состоянии. Порылся в жестком диске и не нашел ничего, кроме музыки.  Странно, что я раньше не интересовался, что вообще на этом ноутбуке.

Хотел убить время и немножко перестарался. Смешно было бы, только вот эта «квартира» поразительно угнетает своей неподвижностью и неуязвимостью, ведь совершенно ничего не получается с ней сделать, а ведь жутко хочется взять и стереть ее бесследно. И пусть позади этого страшного глюка будет грязная палата лечебницы – это намного лучше, ведь если «квартира» исчезнет, значит, я стану здоров или, по крайней мере, буду ближе к полному выздоровлению.  Хоть бы появился какой-нибудь жук, муха, хотя бы пыль – хоть что-нибудь, я уже не говорю о своем соседе по палате.

Третий приступ – последний. Боюсь ошибиться, к какому заболеванию это относится, потому что в памяти такие факты немного путаны. Нет, название есть, просто не хочется сесть в лужу, все-таки дождевая вода холодная. У меня было два «приступа памяти». Может быть, следующий будет последним. Что же, было бы классно, потому что уже невозможно здесь находиться ни минуты.

Не знаю, сколько я лежал, пока не появилась Алла. Она снова улыбалась, только теперь это нисколько не радовало. Ей сразу стало понятно, что мне не весело, поэтому ее выражение лица стало заинтересованным.

-Привет, давно не виделись. – Я даже не поднял глаз от экрана, просто сижу и печатаю. – Ого, ты, видно, рад меня видеть, - она села на край кровати, иногда с некоторым страхом приходилось поглядывать не нее, при этом быстро отводя взгляд прочь. Начались «Игры разума». Не знаю, сколько раз уже проводил параллели с кино, но других сопоставлений на ум не приходит. В этом фильме герою приходилось бороться со своими галлюцинациями, а в конечном итоге он стал их игнорировать, что стало победной стратегией. Как бы не было скучно, как бы не хотелось общаться с этим порождением подсознания, буду молчать. А она, пока я сидел и думал, молчала в свою очередь, всматриваясь в лицо с иронической улыбкой. Наверное, ей кажется, поскольку она хорошо меня знает, что это просто наигранная обида, способ разнообразить наше общение. Посмотрим, сколько она протянет. Никогда еще не приходилось игнорировать девушек. Сквозь непроходимую пелену безысходности проскальзывает ответ самому себе – и не придется, ведь она – глюк. Алла продолжила, - итак, у нас мена ролей. Хорошо. Теперь мужчина обижается без причин, а мне надо угадывать, правильно? Ладно, подумаем, - все эти слова сопровождались жестами: «причин» - провела пальцем от нижнего века вниз, изображая тем самым слезу, «угадывать» - постучала указательным пальцем по виску, как бы говоря «надо думать». Теперь же она положила руки на колени и с той же самой улыбкой смотрит, как я продолжаю печатать. Иногда просто пишу предложения, совершенно бессвязные, а потом удаляю, чтобы Алла совершенно не сомневалась в моей занятости. Захотелось демонстративно сделать музыку максимально громко, только вот что-то мешало. Снова конец диалога. Не знаю, о чем может размышлять галлюцинация. Должно быть, о том же, что и я. Никогда не мог представить, как все работает. Например, какой-то участок сознания становится «автономным» и иногда прорывается в основную область? Или это какой-то общий процесс? Если общий, то я теоретически могу сейчас понять, что думает Алла, ведь она «пользуется» моим же мозгом. Как только выберусь отсюда, займусь изучением психологии по полной программе.



Илья Болгов

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: