Дитя Ее Высочества

Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая

О башнях, сказках и доказательствах пылкой любви

«Нет, ну это уже свинство! Я тут дракона кормлю или мужа ищу?» – топнула ножкой юная принцесса, глядя как очередной рыцарь срывается с башни и летит в пасть довольному ящеру.

Ты, конечно, слышал, дружок, а, может даже и своими глазами видел художественные и невыносимо романтичные руины замков, оставшихся нам в наследие от прошлого. Их так любят изображать живописцы. А в последнее время рисунки зубцов на фоне заката можно встретить даже на столовом фарфоре или диванных подушках. Человек умеет опошлить даже самое прекрасное!

Но я сейчас не об этом. Вряд ли ты встречал не замки, а башни. Просто башни, одинокими перстами украшающие берега рек или края ущелий, а то и стоящие в чистом поле. Да-да, наши предки возводили ещё и такие укрепления, кажущиеся нам бесполезными. Однако не все, что непонятно нам, вовсе не имеет смысла.

Сейчас учёные мужи выделяют три основных типа башен: жилые, полубоевые, а в некоторых источниках они называются «полужилыми» – ощути разницу, и боевые. Также к объектам древнего каменного зодчества относят культовые строения и могильники-некрополи, располагающиеся в периметре башенных комплексов. Мы же помним, что башня служила для защиты? А, значит, стоит иметь возможность оплакать погибших в бою, помолиться за их души и похоронить неподалёку, а не тащить труп к Нечистому на кулички.

До наших времён дошло огромное количество песен о строительстве башен, которые воспевают их красоту, умение и талант мастеров. В некоторых даже называют имена их стодателей. И то, что ты их не слышал, не значит, будто их нет. Не те песни слушаешь, дружок.

В древности существовали целые рода и семьи, специализировавшиеся на возведении башенных строений. Они были известны и за пределами королевства – в других странах. Народные сказания утверждают, что старейшины разрешали «умельцам по камню» отправляться на отходный промысел для строительства башен у соседей. Но при этом запрещали возводить там боевые башни: разрешалось строить только жилые и полубоевые.

Этот запрет возник из-за угрозы утраты архитектурной "монополии". Никто не хотел, чтобы у соседей появилась подобная защита. Не поощрялось и желание выделиться своеобразием и роскошью построения башен: «Высокое без меры – рушится, длинное без меры – рвётся»[1]. Эстетика и порядок башенных сооружений соблюдались строго: «Лицо хозяина узнаешь по состоянию его двора и ограды».

Но я смотрю, ты зеваешь, дружок? Неужели это не любопытно? Как же узок круг интересов нынешней молодёжи. Хорошо-хорошо, вернёмся к нашим героям. Хотя я расстроен, право слово…

***

Ты, конечно же, желаешь знать, дружок, как выбрались из передряги наши герои? Мне бы очень хотелось рассказать тебе нечто авантюрное, полное приключений. Но я честный рассказчик. Потому и вынужден сообщить: они просто слезли с дерева, так как утром собаки действительно пропали – исчезли в предрассветном тумане, словно призраки, которыми они вероятно и являлись.

Правда, когда я сказал, будто они «просто спустились», то немного погрешил против истины. Ларелла умудрилась выспаться, а потому чувствовала себя вполне неплохо. И неприятные ночные происшествия не оставили на ней ни единого следа. А вод Дарину спуск дался совсем непросто. Да и потом принц был вынужден вояжировать по-кавалерийски ­– практически стоя в стременах. Понятно, что такой метод передвижения ничуть не улучшил его и без того сложный характер.

Нежнейшая Лара, обладающая добрым, сострадательным и памятливым сердцем, честно желала вести себя терпеливо. Тем более что благодарность за пусть и бесплотные, но все же попытки спасения, переполняли душу девы. Да и неожиданная физическая мощь супруга бередила чувственную фантазию. Поэтому целых два замечания – надо отметить, полных ядовитого сарказма и незаслуженных обвинений – она пропустила мимо своих прелестных ушек.

Но третий выпад несправедливого мужа оказался последней же каплей, переполнившей казавшейся бездонной чашу терпения юной красавицы. В результате наши супруги разругались вдрызг. Причём из-за мелочи, которую свидетели и припомнить не сумели бы. Но, так или иначе, а дальше путешествие проходило под знаком всеобщего молчания.

Даже певун с герцогом не рисковали нарушать тишину. Ибо Далан, неосторожно произнеся фразу, в которой фигурировало слово «зад»… Кажется, это было что-то вроде: «Смотрите, на горизонте тучи собираются. Как бы нам не пришлось вернуться назад и переночевать все-таки в той деревне!». Так вот, после этой или чуть-чуть другой фразы он вынужденно пересчитал все колючки в придорожных кустах. Которых оказалось очень много.

Потому следующие двое суток, прошедшие после незапланированного купания и встречи с волками, наши герои провели в атмосфере общего недовольства, мрачности и неудовлетворённости жизнью.

И так продолжалось ровно до того момента, когда Ларелла, проснувшаяся совсем-совсем рано… Даже не так. До того момента, когда ещё даже не проснувшаяся Ларелла открыла глаза – вот это будет правильно. Итак, принцесса подняла веки и увидела потрясающе прозрачное небо над темнеющими верхушкам деревьев. Такое небо бывает исключительно в часы, предшествующие рассвету, когда звезды уже гаснут, но плети тумана ещё не застилают дивный вид.

А потом благословлённую Отцом вышину от девушки загородило чьё-то лицо. И принцессе показалось, что это сам небесный посланец спустился к ней, дабы сообщить благую весть. Видимо, ни смотря на уверения самой самокритичной Лары, она оказалась достойной внимания всевышнего.