Дитя магии

Размер шрифта: - +

Глава 2. О таинственном прошлом и неведомом будущем

 

Несколько мгновений напряженной тишины, казалось, растянулись на часы. Я испуганно замерла, глядя на родителей, те, в свою очередь, изумленно таращились на меня. Один ифрил сохранял присутствие духа, наблюдая за нами с явным любопытством.

– Лекс? – первой в себя пришла мама. – Что ты здесь делаешь?

– Вас жду, – по привычке брякнула я (да, не пришло мне в голову ничего умнее).

– Тебе же запрещено здесь появляться! – нахмурился отец.

– Неправда! Запретов касательно чердака я от вас не слышала ни разу! – резко возразила я, припомнив подслушанный разговор. – А почему вы не хотели, чтобы я здесь появлялась? Потому что узнала бы правду о вас? Да?

– Это больная правда для тебя, Лекс, – устало ответила мама, заправляя за ухо темный локон, – ты ведь не из нашего мира. Ты не привыкла к волшебству, оно – лишь сказка для тебя. Ты ведь человечек. А для нас магия...

И она, привалившись к дверному косяку, что-то торопливо объясняла, и говорила, говорила, говорила... А мое сердце то замирало, пропуская удар, то заходилось в бешеном ритме. Не из нашего мира... В знакомых зеленых маминых глазах загорелся незнакомый свет... озаряя чердак. И запрыгали по стенам тени от нежного мерцания, когда ее ладони взволнованно сжали, комкая, пояс халата. У меня зашумело в голове, и привычный мир замер… на грани падения. В свет. В яркий, нечеловеческий свет, льющийся с человеческих рук на каменный пол. И от острого понимая стало душно. Кто я рядом с чародеями?.. Никто. Темная горечь спазмом сжала горло. Темная, как мне сказали... Лишь сказки для меня... бабушкины. Вот с кого спрос.

– Никчемный человек среди волшебства, да?.. – с горечью бросила я. – Да еще и не светлая почему-то?..

– Стой, ты куда? – завопил охранитель.

– Не куда, а отсюда! – буркнула я, снова затыкая за пояс надоевшую юбку и выскальзывая на карниз. – К тому, кто все мне объяснит без криков и унижений!

И она объяснит, не отвернется. Всегда была рядом, всегда объясняла, никогда не искала отговорок. И теперь объяснит.

– Ты не можешь просто так уйти!.. – шипит он, огненным вихрем обвивая мои плечи. – Поговори с родителями, выслушай!..

– Не хочу!..

Всю жизнь таились, а я верила... Как и бабушка, но... Бабушка хотя бы в сказках о настоящем и истинном рассказывала...

– Но...

– Исчезни!..

Ветер, мой верный рыжий друг, ждал меня за углом конюшни, нетерпеливо перебирая ногами. Я дрожаще улыбнулась. Опять не захотел ночевать в стойле... Он достался мне почти даром – хилый и тощий жеребенок, привезенный на ярмарку на убой. Полгода я упрямо выхаживала его, выслушивая нарекания родителей, но добилась своего. Больное и нескладное недоразумение превратилось в гордого красавца и верного друга.

Я судорожно обняла коня за шею, чувствуя, как злость начинает отчаянно рваться наружу. И с облегчением предоставила ей выход, вскочив на спину и устремившись по дороге в сторону леса – мимо мрачного замка и душистых цветников, над невысокой каменной оградой и по извилистым песчаным дорожкам. Я должна узнать, должна услышать правду, должна понять... А она должна все мне рассказать. И объяснить. Все.

А вокруг меня набирала силу гроза. Ветер, швыряясь колючими водяными искрами, с воем гонял по небу черные тучи. Деревья, оживая, тянули ко мне мокрые лапы, что-то шепча. Я всегда их слышала, всегда слушалась... Но не сегодня. Пусть не хотят, чтобы уходила... Пусть говорят, что здесь безопасно... Пусть говорят... Небо, пусть помолчат!.. Я рехнусь от их криков!.. Они никогда не говорили так... внятно... И ведь ничего не случилось!.. Ничего... Да. Только привычный мир – вдребезги.

Я прижалась к шее четвероного друга. И, читая мои мысли, жеребец взял с места в карьер, рванув напрямик. Ледяные струи дождя больно хлестали по спине, заставляя еще ниже пригнуться к мокрой конской шее и спрятать лицо. Голоса деревьев доводили до головной боли и помутнения сознания. Почему они так беспокоятся, я же к бабушке еду... И тихим эхом – «Уже не вернешься. Нескоро». Нескоро?.. Не вернусь, да... В этот мир, полный лжи?.. Нет, не вернусь.

Жеребец поскользнулся и замер, и я спрыгнула на землю. Все, приехали... И быстро осмотрелась. Дождь стоял стеной, мокрые волосы облепили лицо, но лес... Лес я слышала. И он говорил, что мы почти на месте... Ветер, мелко дрожа, подковылял ко мне, и я с болью заметила, что мой четвероногий друг сильно хромает. Ничего, дружок, потерпи, скоро будем дома... Я обняла его за шею, ласково шепча нежные слова, и потянула за собой по скользкой тропинке. Бабушкин дом близко.

Размокшая от дождя земля противно хлюпала под ногами. Мерзость... Почти не чувствуя замерзших ног, я упрямо шлепала по лужам, держась за спину жеребца. Шла, пока лес не расступился перед нами, открывая ровную дорогу к небольшому замку, в чьих круглых окнах дружелюбно теплились серебристые огоньки. Я воспрянула духом и добралась до искомого убежища, как мне показалось, в считанные мгновения.

Подойдя к запертым воротам, я взялась за бронзовое кольцо и постучалась. Тишина. Я снова постучалась. Не заметив никаких изменений, я уныло пнула створку. Помогло. Ворота гостеприимно распахнулись вовнутрь, и я проковыляла во двор, попадав в объятия пожилой женщины.

– Бабушка… – я спрятала мокрое лицо в складках ее плаща.

– Лекс, – улыбнулась она, – что ты опять натворила?

– Из дома сбежала, – буркнула я.

– Опять? – иронично хмыкнула бабушка.

– Не опять, а снова, – поправила ее. – И возвращаться туда больше не собираюсь. После того, что я увидела на чердаке, после появления ифрила – охранителя, в смысле...



Дарья Гущина

Отредактировано: 30.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться