Дитя магии

Глава 4. Шейтар

Никогда прежде я не чувствовала такого унижения... Проклятые местные жители, похоже, совершенно ничего не знали о приличиях... Да, я наивно полагала, что путникам должно предлагать гостеприимство, но как же я ошибалась! Стоило мне войти в город и прошагать пару кварталов, как я почувствовала себя с ног до головы облитой грязью.

Мое почти хорошее утреннее настроение, подпитанное жаждой мести, к вечеру испарилось, и теперь я чувствовала лишь тупую усталость после бессонной ночи и зверский голод. Нет, один раз ифрил уговорил меня подремать в лопухах, но разве отдохнешь нормально на голой земле – без лесной тени, на колючей траве и под раскалённым солнцем? В общем, остановка была короткой. Правда, за это время охранитель набрел на небольшой хутор и увел у его хозяйки кусок сыра, хлеб и кувшин молока. Жить после обеда захотелось, но ненадолго.

Стоило нам продолжить путь, как разразилась гроза, и к городу я приползла промокшая, грязная и злая.

Естественно, стражи, охраняющие городские ворота, приняли меня за бродяжку и сначала не хотели впускать. Пришлось применить хитрость и пару серебрушек (из пяти выданных бабушкой), и меня с неохотой, но пропустили, указав дорогу и рассмеявшись мне в спину. И теперь я устало брела по узкой улочке в поисках постоялого двора под названием «Серебряный ручей», а на меня таращились все кому не лень, хихикая и перешептываясь вслед.

 – Ничего, ничего, ослик... – бормотала я зло. – Мы им еще покажем...

Ослик, вздыхая, устало плелся за мной и, казалось, дремал на ходу, не обращая на людей совершенно никакого внимания. Вот бы и мне так... Но нет, я остро переживала каждый косой взгляд, каждый смешок и жалела, что не дождалась наступления темноты.

Когда тьма укрывает – она благо, а вот когда сердито бурлит внутри... И я многое бы отдала, чтобы поменять их местами – тьму внутри на тьму снаружи.

Эх, будь я хоть чуть-чуть магом...

И когда до постоялого двора оставалось всего ничего, случилось очередное неприятное событие, которое едва не доконало меня окончательно. На одной из улиц я остановилась, чтобы поправить сползающие с ослика сумки, когда услышала:

– Кого я вижу! – с издевкой произнес за моей спиной голос, обладателя которого я клятвенно пообещала однажды придушить. – Лекс, ты ли это?

Я стиснула зубы, вдохнула-выдохнула и обернулась:

– Что, внезапно, да?

Вэл стоял на широкой лестнице трехэтажного дома, а рядом с ним обреталась неизвестная девица в длинном голубом платье. Девушка смотрела на меня с удивлением, и в ее синих глазах светилась жалость. А вот на физиономии Вэла наблюдалась насмешка, приправленная удивлением. Словно он не ожидал встретить именно здесь именно меня. Кстати, я к последнему тоже пока не стремилась. Желание поесть, помыться и лечь спать сообща мстительность побороли – временно, но успешно.

– Как погода? – ухмыльнулся он.

Драная папина рубаха висела мокрым мешком, ноги по колено в грязи, лицо – в разводах пыли, на голове – пушистое гнездо... М-магию его, ну почему я такая добрая?.. Почему я не сдала его двуликим?.. Соврал же нагло про «не по пути», гаденыш... И теперь ведет себя как... как... Я и слов-то таких не знаю, как... Приличных.

– Самое то для прогулки... – буркнула я, сжав кулаки и про себя умоляя небо помочь мне провалиться сквозь землю и сохранить остатки достоинства.

Небо, разумеется, мольбам не вняло. И пришлось, гордо вздернув подбородок, удирать самостоятельно, в душе яростно проклиная всех и вся.

– Кто это? – краем уха уловила я вопрос девушки.

– Да так, – со смешком ответил Вэл, – чудо одно... в перьях. Позже расскажу.

И это я тебе тоже припомню!.. Чудо! В перьях! Скотина!.. Прислонившись к стене дома, я попыталась взять себя в руки. Так, Лекс, спокойно, он этого не стоит... Он вообще ничего не стоит, ни твоих переживаний, ни твоих сомнений... только мести.

Глубоко вздохнув и мысленно посчитав до двадцати, я разжала кулаки, достала из сумки одну из бабушкиных книг и дрожащими руками медленно разорвала ее, выдирая страницу за страницей. Полегчало. Наблюдавший за мной ифрил в ужасе схватился за голову.

– Лекс, – запричитал он, – что ж ты натворила!.. Это же древнее наследие твоей семьи! Эта книга насчитывает... насчитывала триста пятьдесят лет! По ней занимался еще твой прапрадедушка! Как тебе только...

– ...не стыдно, – резко оборвала его жалобы я. – Нисколько не стыдно. И не дави больше на мою совесть – нет ее у меня, не будет и не надо.

– Хорошо, что ты это осознаешь... – хмуро заметил ифрил. – Ладноть, что сделано, то сделано, но больше – не сметь! Позови меня я, тебе ворох ненужной бумаги приволоку, рви хоть всю, но книги – это святое, запомни!

– Мое самочувствие – тоже, – обиженно насупилась я, – но именно это тебя почему-то не трогает!

– Мне за это не платят, – огрызнулся остроухий паразит.

– И по делу! – отрезала я.

– Что-о-о? – взвился он. – А кто тебя охранял всю дорогу? Кто предостерегал от глупых поступков? Кто тебе чай и молоко таскал? Кто...

– ...ослика всю дорогу в одно место иголкой подкалывал, из-за чего он дважды налетал на меня и ронял в грязь? – съязвила я.



Дарья Гущина

Отредактировано: 22.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться