Дивокрыл

Куда улетают дятлы?

— Увидишь того, кто выше тебя раз в пять, не подходи, — беспокоилась Гриба. — Заметишь маленького — не наступи.

Умподи подмигивал за спиной жены и строил смешные рожицы, изображая ее. Агат улыбнулся. Его глаза сияли дружбой и добротой.

Тем временем, Грибуня собрал много съестного в маленький рюкзак с изображением Мухоморика — племянника Грибы, живущего далеко за границей леса. Гру подарил Агату коробочку с музыкой. В нее можно втыкать соломину с наконечником из грецкого ореха, и тогда крохотное ухо наполняют веселые и грустные песни. Только Агату они показались чересчур громкими, а громкость в этой коробочке отрегулировать невозможно. Гру признался шепотом, что большинство песен написал сам. Он целую минуту ожидал комплименты от Агата по поводу своих музыкальных талантов. Увы, Агат понял это слишком поздно ― когда очутился вместе с Умподи у вчерашнего Дерева с Вкусными Листьями.

«Наверно, Гру обиделся, — подумал Агат, — я ведь даже не поблагодарил его, как следует. Следовало сказать «спасибо», а когда музыкант бы повеселел, добавить: «Вы так добры!»

Откуда Агат знает эти слова, он не помнит, как и то, где его семья и почему он в перьях. Ему нравится чувствовать себя хорошим, вежливым, пусть даже чуточку бледным и голодным, как моль.

Умподи долго раскланивался перед ним, благодарил за красивые слова о семье грибочков. Сейчас Агат в тысячный раз понял, что для Грибы самым важным является слово — «спокойно», а для Умподи — «красиво».

Мальчик улыбнулся — Умподи выглядит таким веселым, в новых штанах, которые сшил этой ночью. Агат собирался отвернуться, чтобы смахнуть слезинки с глаз, как вдруг, сквозь эти соленые капли увидел, расплывающегося Умподи.

От слез, Агат стал видеть как-то неправильно, точно через увеличительное стекло. Он поднес белые крылья к глазам, и одним движением, смахнул с них прозрачные капли. В носу засвистело. Совсем рядом, послышался страшный, громкий звук. Агат вздрогнул.

Умподи вдруг завыл — из его груди вырвался какой-то ужасный мучительный вой, словно его укусили или испугали. При этом он начал стремительно уменьшаться! Агат почувствовал, как холодеют его ноги, а сердце стучит где-то в горле. Он здорово напугался за Умподи! Самое ужасное, Агат не может помочь модному грибу — не знает как.

Вот Умподи стал крохотным, и его полосатая шляпа, ярким блинчиком, смотрит из травы. Он выглядит сморщенным и немножко жалким.

Агат прилег на пузико, чтобы его синие глаза лучше разглядели крошечного Умподи.

Ветер тихонько заскользил по пяткам Агата, прямо до смешинок. Но когда золотоклювый мальчик увидел выражение лица отца семейства, то ему стало не до смеха. Агат сразу понял, почему Умподи так странно выл, когда уменьшался — он плакал.

Слезы фонтанчиками вылетали из добрых глаз Умподи и прозрачными росинками попадали на листья лесной земляники. Сердце мальчика замерло. Осторожно, дотронулся он перьями до лица Умподи и вытер прощальные слезы.

Только, сам он решил разреветься от нахлынувшей доброты, как Умподи разозлился и сменил грусть на гнев. Лицо маленького гриба приняло суровое выражение. Он выразительно топнул ногой, словно Агат не понимает его. Мальчик развел крыльями в разные стороны, показывая, что действительно не понимает. Умподи подковылял к Агату поближе, поднял сухую веточку с земли и ткнул ей в рюкзак с изображением Мухоморика.

Агат решил, что Умподи требует рюкзак назад. Он почему-то перестал слышать Умподи. Мальчик, недолго думая, протянул рюкзак и чуть не накрыл им Умподи с головой. Модный гриб застучал ногами по земле так, что пыль полетела и закружилась в воздухе.

В носу Агата защекотало, и он начал чихать.

— Пчхи! Пчхи! О-опчхи! У-у-опчхи! — когда он пришел в себя, то увидел, как Умподи держится за тополь своими скрюченными пальцами.

— Простите! — извинился Агат, понимая, что своим внезапным чиханием, чуть не сдул друга. Странно, но от этих "чихов", Агат не стал слышать лучше.

Умподи постучал себя по голове, затем по ушам.

— Оглохли? — спросил мальчик с жалостью. — Он старался говорить громче. Вдруг гриб все же услышит его…

Умподи сунул в свое правое ухо тонкий костлявый палец и вытаращил глаза. Сейчас Умподи выглядел не солидно. Он потешался над мальчиком.

— Я себя странным не считаю, — проговорил Агат. — Я умный: много знаю, считаю, вежливо думаю. Конечно, я одинокий… одинокий, как мотылек. Но родиться одиноким, не значит превратиться в странного! — обиделся мальчик.

Умподи покачал головой и выразительно плюнул на траву поблизости. Затем гриб подошел к рюкзаку и залез в него.

Рюкзак заходил ходуном и вот, через три или четыре минуты, показались новые штанишки Гриба, а затем и он сам. Агат лежал на траве, подперев подбородок двумя руками. Он раздумывал, как прогнать одиночество и где отыскать радость.

Умподи, тем временем, тащил за собой музыкальный ящик с соломиной и грецким орехом на конце. Он поставил соломину так ловко, словно был суперменом и показал Агату, что тот должен поднести орех к уху. Агат кивал и улыбался. Он не понял Умподи.