Дивокрыл

Аайс

Утро выстирало ночь, словно темно-синее одеяло. Луж нет, а  листья влажные от капелек росы. Роса прячется повсюду. Словно ткач, создает она по ночам прозрачные кружева на лепестках и бутонах. Удивительно любое искусство.

Небо сонное и спокойное. Вытащило из кармана  зеркало и держит его в своих облачных руках — рассматривает родинку на щеке. Небо, точно великан, с ладонями, мягкими и простыми, как у доброго доктора. 

Оно потеряло любимую трубу — придется создавать новую, но не этим утром. Сейчас  лучше вернуться в кровать и, укрывшись двумя одеялами, вытянуть свои длинные, небесные ноги.

На Жар-птицу  Небо обижено. Эта модница, только и видит: себя,  хвост, да очки! Ну, как можно, так неаккуратно летать?! Сейчас бы Небо смотрело в свою трубу за миром и радовалось, как в детстве. Оно у Неба выдалось счастливым, хоть и неспокойным.

Солнце рассыпалось на тысячи лучей, когда родился рассвет. Лес оживает, перебрасывая цветные блики с одной тропинки на другую. Деревья гордятся своими веточками и листочками. Лес шумит звонкой  песней. Существа проснулись и отправились по своим делам.

Маленькая козявка сделала из клевера воздушный шарик и нечаянно (а может, и нарочно, кто теперь знает?) выпустила его из рук. Козявка запрыгала на месте от обиды и умиления, когда клеверный шарик подхватил ветер и понес  его прочь от домика-дырочки в Старой Коряге.

         — Мама, он улетел! — кричала Козявка в дырочку, где мама заправляла её кроватку. — Мой клеверный шар! Он поднялся в воздух и стал… таким маленьким! Мама, а если я поднимусь в воздух, тоже  превращусь в  точку?

         — Милая, зайди домой и брось свои выдумки! — проговорила мама, выглядывая с виллы «Старая Коряга». — У меня столько дел, а ты лезешь со своими  глупостями.

Мама Козявки работает моделью и сегодня у нее съемки. Четыре платья уже сшиты и в них воткнуты розовые шипы от сглаза — мама Козявки часто простужается и пребывает в постоянной уверенности, что ее сглазили.

— Тоже хочу с тобой на работу! — промямлила Козявка себе под нос. — Сижу тут, как мох целыми днями!

         Выражение «как мох» Козявка подцепила у мамы. Мама часто так выражается, когда ей надоедает сидеть дома безвылазно.

         — Девочки не должны так говорить! — сказала мама.

         — Правда, что Мох — это наш прадедушка?

         — Нет.

         — Ты можешь в свободное время, сходить в «Лесной Буффо» и купить для меня  щипцы для бровей, а то я обросла, как злой Филин!

         — А? — мама Козявки торопливо влезала в платье и думала, насколько она поправилась после позавчерашней диеты.  Платье открыло небольшие складочки на боках красивой взрослой козявки, но она сильнее накрасила длинные, как у бабочки, ресницы, чтобы скрыть этот малюсенький недостаток.

         — Кроме щипцов для бровей, мне необходимы калиновая помада, свекольные румяна, а еще, братик, чтобы я могла чувствовать себя сестренкой, — высказала свои желания Козявка. — Главное, чтобы братик умел молчать и не умел ходить. Тогда он сможет постоянно слушать  и не оставлять меня одну.

         Мама удивленно посмотрела на дочь, продолжая непрерывно красить ресницы правого глаза:

         — А почему не сестра? — спросила она.

         — Ну, кто-то же должен доставать мне клеверные шары оттуда, с неба… а девочки не должны заниматься такой ерундой!

А клеверный шарик  летел и был очень доволен собой. Ему нравилось ощущение полета и свободы. Эта малявочка на земле  держала его в руках так крепко, что у него затекли руки и ноги. Сейчас шарик чувствует себя сильным и высоким.

Ветер подгонял шар все выше, и шар мог наблюдать за миром: Древняя Сосна еще спит на скале, а над озером кружат мошки и лягушки.

Бедный шарик! Он не знает, что лягушки лишь прыгают, а  в прыжке летают совсем немножко. Сам он парит, и ему нравится думать, что вокруг множество похожих на него летучих существ.

Неподалеку от виллы «Старая Коряга», Мошка навязчиво изучала бледную кожу на лице Агата. Она не заметила в его перьях своего отражения, а любоваться собой — ее любимое занятие.

Сначала, Мошка ползала по лбу, восхищаясь гладкостью — ни одной канавки! Мошка так обрадовалась этому, что увлеклась прыжками в длину. В кармане ее спортивного костюма всегда лежал Миллиметрик — заплаточка. С помощью этой ленты, можно легко определить, как далеко ты «сиганул», то есть прыгнул.