Дивокрыл

История, рассказанная Осой.

— Лесной мир, словно разозлился в те дни. А тут еще сезон Ананке с жуткими морозами и метелями.   Жители леса постоянно спорили из-за мелочей, дружить никто не умел, порядка вокруг мало, но железную дорогу уже провели.

По дороге резво бежали поезда, из окон этих поездов высовывались пассажиры. Ты, наверно, знаешь, что самые дорогие места в вагонах возле окна, а на серых креслах вдоль стен едут бедняжки и бедняжечки с детьми и сумками. С тех пор ничего не изменилось, разве только, вагоны стали делать длиннее, чтобы жителям леса не стоять неделями в очередях.

Однажды, в один из таких вагонов вошла красивая дама. Ее лицо сразу привлекло к себе внимание — яркое и вытянутое, в форме капельки. Ресницы  — длинные, почти как усы у кузнечика, а губы цвета жука-пожарника. Ее место было возле окна. Она так легко присела на сиденье, красиво расправив полосатую юбку длиной до пола. Это дама  оказалась моей мамой.

Она ехала недолго и когда вышла на этой самой станции, за собой тянула высокую сумку на колесиках. В этой сумке лежало много всего: краски, полотенца, банки-склянки, фонарь, два теплых джемпера, три кофточки и пара тапок. Но, бледныш, я перечислила тебе не все, что было в этой сумке. Самое главное — завернутое в эти теплые кофты…
         — И что же там, в кофтах? — Агату хотелось поскорее узнать, поэтому он нетерпеливо теребил себя за перья на голове.

— Не перебивай меня! — сказала Оса. — Не подгоняй время. — Она разозлилась, но на самом деле ей понравилось, как внимательно слушает ее этот малыш, широко раскрыв глаза от изумления. Альбинессу давно уже так никто не слушал.

Она посмотрела куда-то перед собой и, спохватившись, продолжила:

— В кофтах находилось яйцо, в котором сидела я, — перешла на шепот оса.

— Как?! — вновь перебил ее Агат. — Вы же гигантская  тетка. Не-ет! Такая как вы, никогда не поместится в таком маленьком яйце!

Оса  спокойно продолжила свою историю:

— Это была моя личинка — малюсенький зародыш, который  стремился вырасти. — Агат сморщился. Ему не нравилось как говорит Альбинесса/

— Так вот. Моя красивая мама дотащила сумку на колесиках со всем содержимым  до одной пещеры и вытащила яйцо со мной на свежий воздух. Затем,  подстерегла кое-кого рядом с кустами и усыпила, ужалив его.  Ты  знаешь, что у нас есть жало — без него нас бы давным-давно слопали большие зверушки.

Агат кивнул, хотя ни о каком таком жале  не слышал. Но если тебя спрашивает такая странная особа, как Альбинесса, лучше кивнуть, а, то решит, что ты ничегошеньки не смыслишь в лесном мире.

— А потом, того, кто заснул, моя красивая мама спрятала  в сумку на колесиках и крепко закрыла в пещере, где поблизости лежало яйцо со мной. Понимаешь, для чего?

Агат слушал Альбинессу затаив дыхание, но ничего не понимал. Он даже не моргал, словно боялся, что взмах его ресниц отпугнет Осу, и она перестанет говорить о своей маме.

Малыш слушал ее  и пытался создать портрет своей собственной мамы, но она почему-то не вписывалась, ни в образцы полосатой красоты, ни в вагон поезда.

         — Бледныш! — повысила голос Оса, пытаясь вернуть Агата из его мыслей. Агат вздрогнул и обрадовался, что не имеет к Осам никакого отношения.

         — Зачем твоя мама спрятала кого-то  в сумку и закрыла вместе с яйцом, в котором сидела ты? — спросил он.

         — Чтобы родилась я и съела добычу моей красивой мамы! — воскликнула Оса, словно это самая обычная история.

         — Как съела?! Кого? — Агат почувствовал дрожь в коленях. Солнце, тем временем,  перекатывалось на другую сторону, чтобы Небу открылись другие лесные тропинки и существа.  

         — Как кого?! Того кто спал в сумке, разумеется! — Оса заметно нервничала, даже закашлялась, словно у нее неожиданно разыгралась аллергия на Агата.

         — Но он  живой! — Агат открыл рот от ужаса.

         — И я живая! — сказала Оса. — Я  появилась на свет и должна есть! Ты что не знаешь — слабых всегда едят сильные?! — Альбинесса похлопала глазами, и мальчик почуял аромат каких-то ягод.

         — Такое случается не всегда! — сказал он.

         — Приведи пример, — потребовала Оса. — Докажи мне, что такое бывает!

         — Я — вот тебе пример! Я ем только ЧТО-ТО, а КОГО-ТО не ем. — Агат зажмурился и открыл глаза вновь. Мушки, которые стали летать у него перед глазами, исчезли. «Верно от голода», — подумал он.