Дия и Аргус Гроза морей

Размер шрифта: - +

Глава 26

Яркая сочная зелень весенних листочков. Ласковые прикосновения ветра на обнаженных плечах. Уже смелые согревающие лучи солнца пробегают по золотящимся трепещущим ресницам. Прерывисто дыша от волнения, Дия еще крепче сжала в руках букетик белянок. Их нежный сладкий аромат успокаивает, помогает сдержать трепет.

Шаг, еще шаг. Еще один. Медленно, словно сквозь толщу воды, она приближается к нему. Вокруг звучат радостные голоса и поздравления. Маг сыплет шуточками, в кои то веки, не скабрезными. Йон раскраснелся и по важному случаю принарядился в новую рубаху и кафтан. Остальные что-то подбадривающе кричат, выстроившись по обеим сторонам небольшой, усыпанной цветами дорожки.

Дия смущенно пробежала глазами по приветливым лицам. Сложно поверить, что это не сон. Ведь все именно так, как она когда-то мечтала. Открытая, залитая солнцем поляна, вокруг родные и друзья, бабушка. А впереди ее ждет он. Ее храбрый, сильный, любящий. Она встречается с ним глазами и видит в них надежду, такую же надежду на счастье, какая горит в ее собственных глазах.

Мармагон протянул руку к подошедшей Дии и сжал ее дрожащие пальчики.

- Готова? – улыбнулся он.

- Да.

Местный служитель принял их переплетенные руки, полил пряным маслом. Вытирая сухим белым платком теплую скользящую жидкость, он громко проговаривал:

- Две руки… Две судьбы… Две жизни…

Достав новую материю, ярко-расшитую, он накрыл их ладони:

- Отныне и навсегда – единое целое.

Дия и Мармагон вторили ему, не отводя друг от друга глаз:

- Отныне и навсегда. Единое целое.

Именно эти слова и врезались в память. Хотя Дия и обещала сама себе, что запомнит свою вторую свадьбу всю – до мельчайших кусочков, но волнение и трепет затуманили сознание. И спустя время, закрывая глаза, Дия могла воскресить в памяти лишь ласковое прикосновение ветра, запах цветов, зелень его глаз и кусочек голубого неба над его головой. А еще слова: «едины… навсегда…»

Потом кажется, были танцы, музыка, чьи-то объятия, слезы бабушки. Все это слилось в один разноцветный и красочный, как полотно их союза, день.

Далеко за полночь, когда все успокоилось, Мармагон внес на руках уставшую от торжественной суеты жену в их покои. Положив Дию на подушки, он не раздеваясь лег рядом. Склонившись над пунцовой женой, он не скрывая удовольствия наслаждался ее смущением.

Дия попыталась отвернутся от его взгляда, но Мармагон удержал ее за подбородок.

- Посмотри на меня, Дия.

С трудом подняв глаза, она увидела его смеющийся довольный взор. Что за несносный человек!

- Тебе нравится меня смущать? – притворно рассердилась Дия.

- Честно? Очень.

- Подлец!

Тихо рассмеявшись, Мармагон склонился к ее лицу и легко поцеловал ее в щечку.

- В конце концов, заслужил я небольшой награды за свои труды? Я столько мучений перенес ради тебя…

 - И теперь ты хочешь помучить меня?!

Мармагон вдохнул ее запах и поднялся с кровати.

Скинув плащ на пол, он снял сапоги и теперь, улыбаясь освобождался от просторной, белой рубахи.

Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, Дия тем не менее внутренне трепетала. Было страшно, радостно, волнительно… Когда его рубашка оказалась на полу, она не смогла сдержать  дрожи. Как же теперь… Что же… Ой.

Дия нервно потерла вспотевшие ладони о платье.

Мармагон сделал шаг к ней и замер. Посмотрев внимательно на свою, кажется до жути перепуганную молодую жену он вдруг улыбнулся и, посмеиваясь протянул:

- Должен признаться, я смущен больше твоего, дорогая моя.

- Что? Почему это?

-  Видишь ли, долг мужа велит мне лечь с тобой в постель. А я даже не знаю, как буду делить ложе с моим собственным книгописцем. Мне придется совершить нечеловеческое усилие над собой, чтобы…

Страх как рукой сняло. Он смеется, издевается над ней! Дия нашарила рукой подушку и запустила ею в высокомерного пирата. Мармагон ловко увернулся от мягкого снаряда, и тут же, пока рассвирепевшая Дия не успела кинуть в него второй подушкой, нырнул в кровать.

Охнув, Дия обнаружила себя в объятиях Мармагона.

- Отпусти!

- Нет уж.

- Мерзавец.

- Разумеется.

Дия готова была продолжить перепалку, но ее губы тотчас оказались в чужой власти. Горячий требовательный жар вихрем поднялся с души, сметая последние остатки страха и сомнений. Сжимая смуглые, напряженные плечи, она прошептала:

- А как же нечеловеческое усилие?

- Думаю, я справлюсь…

Не давая ей возможности ответить, Мармагон впился в нее очередным поцелуем.



Сказа Ламанская

Отредактировано: 13.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться