Длинное лето

Размер шрифта: - +

Часть 11. Хочешь с нами?

— Мы после обеда на Торбеево озеро поедем, хочешь с нами? Тогда беги, предупреди своих и возьми полотенце и купальник, — предложил Чермен, и Аня неверяще на него уставилась.

— Мне правда можно — с вами? Правда?! Подождите, не уезжайте, я быстро! — и Аня со всех ног бросилась к дому.

К Бариноковым Аглая Петровна пришла вместе с ней, чтобы удостовериться, что Аня не напрашивалась и не навязывалась. Увидев стоящую с открытыми дверцами машину и улыбающегося Чермена,  легонько подтолкнула Аню в спину: «Ну, иди. Извинись, что заставила себя ждать. И не надоедай там никому, помалкивай. На солнце с непокрытой головой не лежи, в воде не торчи по часу и на глубину не заходи, купайся у берега» — и сунув девочке пакет с бутербродами, о котором Аня забыла, ушла наконец восвояси.

Аня с Розой переглянулись и облегчённо выдохнули. Чермен, наблюдавший эту сцену, усмехнулся. Ему не нужна была эта Аня, он привык путешествовать своей семьёй, без чужих. Но не смог отказать Розе. И теперь с удовлетворением смотрел, как блестят дочкины глаза, как радуется она своему счастью. Да пусть едет, в конце-то концов, эта девчонка. Сидит, забившись в уголок, и молчит. Похоже, умеет себя вести.

Через полчаса под шинами захрустел гравий, машину мягко качнуло на рессорах — асфальтовая дорога осталась позади, они ехали вдоль берега. Берег был длинный и напомнил Ане Палангу, где она отдыхала в прошлом году: сосны и песок.

Они выбрали самое красивое место, и Чермен остановил машину. Открыли багажник и дружно перетаскивали поближе к воде пляжные принадлежности, которых в багажнике оказалось неожиданно много: надувной широкий матрац, и другой, поменьше, для плавания. Махровая простыня, разноцветные полотенца, соломенные широкополые шляпы, разрисованный под арбуз мяч (его так и хотелось разрезать и съесть), сумку-холодильник с бутербродами и салатами, бутылки с минералкой и Розиным любимым крюшоном, полосатый арбуз, который Чермен поспешил забрать из дочкиных рук — «Осторожно, это не мячик, это настоящий!». Последним из недр багажника был извлечён зонтик-тент, с изображенными на нём зелеными пальмами, желтыми ананасами, оранжевым небом и синими океанскими волнами с белыми шапками пены.

Роза с размаху бросилась на матрас и растянулась на нём, блаженно жмурясь, но Чермен сгрёб её в охапку и потащил к воде, хохочущую и брыкающуюся. Аня подняла упавшую соломенную шляпу, положила её на матрас и стояла, потерянно озираясь и не решаясь сесть.

— Не стой столбом. Снимай платье, доставай своё полотенце, постели вот здесь, и иди скорее в воду. Мы через три часа уедем, так что время терять не стоит, — сказала ей Инга. Аня послушно разделась и, расстелив на траве полотенце, с опаской вошла в воду. Вода оказалась тёплой, дно — песчаным, а озеро — необыкновенно большим, просто огромным.

Роза знала, что Аня умеет плавать только «по-собачьи» и только когда под ногами есть дно. Она немедленно приплыла на выручку, и девочки затеяли в воде веселую возню, плескаясь и брызгаясь. Чермен с Ингой были уже на середине озера. Оба отлично плавали и Розу научили, отдав её с полутора лет в секцию плавания и водной аэробики. Девочка могла надолго задерживать дыхание, плавала и ныряла как дельфин, так что за неё можно было не беспокоиться. Но Чермен не мог — не беспокоиться. Обнаружив, что дочка улизнула с «тренировки», он немедленно за ней вернулся.

— Кто это здесь квакает, как лягушка? Неужели наша дочка? Не стыдно у берега барахтаться? Ну-ка, давай, за мной. Что значит, не хочу? Пять минут поплавала и устала? А мы с мамой на другой берег поплывём, а потом обратно. Давай-давай, нечего тут прохлаждаться. Будешь филонить, на озеро больше не поедешь, — добавил Чермен уже другим, строгим голосом, и Роза поняла: шутки кончились. Ей не очень-то хотелось — на другой берег, это далеко, и обратно — тоже далеко, Аня не сможет, она боится глубины.

— Ничего, я пока одна побуду. Я на тебя смотреть буду, — словно угадав её мысли, сказала Аня. Чермен посмотрел на неё как-то странно. Как на пустое место. Не хватало ещё, чтобы его дочь, вместо того чтобы плавать, болталась на мелководье с этой девчонкой.

Аня смотрела им вслед, пока они не уплыли так далеко, что превратились в чёрные точки на воде. Как же Роза может — так далеко, без круга и даже без надувных нарукавников! И родители хороши — полчаса уже плавают, а в воде холодно. Аня забыла, что стоять в воде без движения нельзя — будет холодно даже в тёплой. Она замерзла так, что покрылась гусиной кожей. Стуча зубами, выбралась на берег и, завернувшись в полотенце, уселась на траву. Лечь на надувной матрас не посмела: ей никто не предлагал, даже Роза.

Сидела, скучно жуя травинку. Зря она поехала с ними. Розины родители  её словно не замечали, разговаривали только с дочерью. Гуляют сейчас, наверное, на том берегу… Но сколько ни всматривалась Аня в далёкие деревья на противоположном берегу озера, ничего не могла разглядеть. 

Прошел час, когда они наконец вернулись. Аня хотела сказать, что она волновалась (а если честно, испугалась не на шутку — вдруг они все утонули?!), но ничего не сказала: Розины родители вели себя так, словно Ани здесь не было. Роза рухнула на матрас, тяжело дыша. Инга бросила ей полотенце — «Вытирайся!»

— Снимай трусы, в мокрых нельзя, простудишься, — велел дочери Чермен. Роза помотала головой, кутаясь в полотенце.



Ирина Верехтина

Отредактировано: 20.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться