Дневники Анны

Размер шрифта: - +

Фотокомментарий №0002

Это же надо было Stasу так влюбиться,

чтоб в разум свой чужие мысли запустить;

не квартиранткой, а хозяйкою впустить

меня, на чью волну сам смог переключиться,

 

звериной биоэнергетикой владея;

не ведая о своей власти никогда?

И в мои планы девичьи пришла беда:

вспыхнуло то во мне, что под «золою» тлея...

 

вернее, тлея так, как тлеет торф в тайге

под почвой, на которой тишь да благодать;

и беды тайну невозможно разгадать

ни крупному зверью, ни всякой мелюзге!

 

И лес молчит... корнями ощущая боль

от жара адского со вспышками огней —

так властелином Волкодлак души моей

стал, мне взамен отдав хозяйки роль,

 

чтоб его Анна сама видела и знала:

где Волкодлак, что с ним сейчас иль завтра будет,

не осознавший, что не спит... и не разбудит

Stasа никто, хоть пусть психует — до скандала!

 

Как я боялась поначалу своей власти

над тем, о чём я даже думать не могла:

стать над «Медведем — Машенькой»! Ну и дела...

Потом привыкла, доверять стала «напасти»,

 

что приключилась с Анной, девушкой простой,

почти ничем не примечательной средь многих;

росла, училась, ища «принца» меж убогих,

пусть даже не из «молодёжи золотой»!

 

Всё же нашла, себя уверив, что влюбилась

(планами свадьбы возгордилась вся родня),

стали жить вместе: дом, работа, секс-возня —

судьба к созданию семьи Анной стремилась!

 

А Волкодлак, в любви признавшись, вдруг исчез:

«Ну и пожалуйста! Да скатертью дорога!»

Только душа не забывала Козерога:

в мыслях Ракини взял да поселился бес,

 

мне не дававший ни в какую наслаждаться

выбором мужа, так сказать, со свадьбы планом!

Вдруг Stas вернулся... к Анне —

с Тантрой, как с тараном, —

и «крепость» жизни моей стала осаждаться!

 

Но всё ж не явным штурмом, а тайным подкопом:

Stas Волкодлаком-Зверем влился в разум мой;

стал душу с сердцем ссорить — хоть ты плачь, хоть вой,

хоть лезь на стену иль танцуй... даже с притопом!

 

И вдруг уразумев, что Stas мне предлагает…

пусть неосознанно — будто в свой дар не веря, —

вволю эксплуатировать я стала Зверя:

он — не догадлив, плюс никто даже не знает,

 

что Нюрка-Анька вытворяет за спиной

супруга-мужа: «С мамой будь теперь, родной!

Кстати, в постели, муж... ты всё же не герой;

я секса стану избегать всегда, хоть ной!»

 

Какой там секс людской, когда такая сладость

вдруг пролилась на Анну вкусной благодатью;

и все «обнимки» — в раз! — свелись к рукопожатью;

а уж ложиться, раздеваться — вообще гадость!

 

Зато со Зверем все оргазмы получать

себе я разрешила даже на работе;

стоны пришлось Анне свести, правда, к зевоте —

всё ж неприлично средь коллег-подруг кричать!

 

Правда, и по нужде я тоже выходила

время от времени: не будем же наглеть?



Игорь Чубанов

Отредактировано: 23.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться