Дневники ошалевших от счастья

Размер шрифта: - +

Часть четвертая. К сожаленью, день рожденья...

- Мам, а почему к нам волшебник в голубом вертолете не прилетает? – спросил Жорик, уставившись на меня чистыми глазенками.

- Потому что волшебники же не дураки. Им же жизнь дорога,- весело загоготал Димка, ответив вместо меня,- Ну вот представь,какой – нибудь сумасшедший волшебник вдруг заблудится, и забредет к нам случайно, что его тут ждет. Нужны нам его кино и эскимо. У нас желания то пожирнее будут. Тот же гриб чайный. Это, я тебе скажу, не каждому волшебнику под силу, создать твердую соплю, плавающую в протухшем чае. Это только нашей мамульке под силу. Ей дай точку опоры. Она землю вверх тормашками перевернет.

- Хватит зубоскалить,- устало прикрикнула я, в сотый раз раскатывая скалкой тесто, которое по идее должно после этих манипуляций стать слоеным.

А случился у нас день рождения Гоши, со всеми вытекающими.

- Торт хочу. « Наполеон» - голосом принца крови заявил он накануне. – Только настоящий. Домашний. Покупной не хочу, там одни добавки и стабилизаторы.

И это мне заявил человек, тоннами пожирающий чипсы и газировку. Я малодушно согласилась, и пошла ревизировать холодильник, в котором в последнее время опасаюсь увидеть покончившую собой через повешенье норушку. В кухне тут же нарисовались усатые – полосатые, реагирующие на звук открывающейся дверцы, и начали завывать на все лады. Запихнув в алчные пасти по куску вредной колбасы, я успела отметить, что ни яиц, ни масла, ни молока, ни даже завалящегося кусочка маргарина в рефрежераторе не наблюдается, а это значит, что надо ковылять в магазин.

Холодильник опустел, когда сидящие в округлившемся пузике Анюськи близнецы поняли, что их ждут, и решили, что пора бы им уже расти и матереть. Но так как сами они жевать еще не могут, то дергают за ниточки любимую мамулю. С тех самых пор я не разу не видела Димкину зазнобу не работающую челюстями. Анюська ест все, что найдет, вплоть до оливкового мыла. В последнее время начинаю замечать, как Жорик прячет в своей комнате конфеты, запирая ящик стола на ключ.

- Таська, пошли со мной в магазин,- не особо надеясь на согласие, позвала я.

- Я тоже хочуууу,- заныла Анюська,- сижу, как затворница. Твой сын, Нюська, совсем не обращает на меня внимания,- завела она свою песню, совсем не соответствующую действительности. Димка бежит с работы галопом, чтобы каждый день совершить променад, но Анюське все мало. Я ее понимаю, если честно. Беременным нужно внимание и забота. И им всегда и всего мало – по себе сужу.

- Я тоже пойду. Надо же кому-то сумки переть. А вас вон бабушка, да полкалеки,- высунулся из ванной Нгок.

Короче говоря, я вспотела, пока дождалась, когда мои дети соберуться, переоделась, и опять вспотела. Наконец, наш маленький отряд вывалился из квартиры, и бодро замаршировал к лифту.

- Крак, -весело сказал лифт, едва мы нажали на кнопку, и завис между этажами, обещая нам очередное развлечение.

- Все, сейчас троссы оборвутся, и нам хана,- заголосила Ани, побелев, как лист бумаги.

- И-и-и-и,- тонко, на одной ноте заскулила всегда рассудительная Таська.

Я почувствовала, как мою голову сжимает чугунный обруч и привалилась спиной к стенке.

- Спокойствие, только спокойствие, - голосом Карлсона возвестил Нгок, нажимая на аварийную кнопку, которая моргнув синим цветом умерла, как сверхновая.- Да, вечер перестает быть томным – хмыкнул парень, и заголосил похлеще всех девочек планеты, вместе взятых.

- И зачем вы меня с собой позвали? Я и идти то не хотела. Все вы –пойдем,да пойдем,- причитала Ани, размазывая по лицу слезы.

Вытащили нас только через час. Причем, буквально вытащили, словно репки. Анюська наотрез отказывалась «корячиться», как она метко выразилась, насылая проклятия на несчастных рабочих. Гоша в это Время счастливо спал, положив кулачок под измазанную слюнями щеку. Во сне ему снился Наполеон (не торт). Жорик в это время, высунув язык от старания, рисовал очередную шедевральную открытку, для любимого отца. По нарисованной, ярко синей траве(зеленый карандаш сломался) гнали невиданные танки, давя гусеницами злобных фрицев. Жорик старался, глаза несчастных фашистов, разбросанные по полю боя, с укоризной смотрели с «шедевры» на мальчишку.

Домой мы вернулись похожие на скаковых жеребцов, таща на себе Анюську, уминающую третью шоколадку, сумки с едой, и непонятно зачем купленную по акции, допотопную, ручную мясорубку.

Гоша, поддергивая «семейки» радостно встретил нас у порога и сообщил.

- Я передумал, хочу «Графские развалины». Наполеон слишком простенький.

Графские развалины удались на славу. В буквальном смысле этого слова.

- Мать, ты опять неправильно меренги взбиваешь,- предъявил мне Димка, выхватывая из рук миксер. Миксер, работающий на полной скорости взвизгнул, обдавая кухню миллионом яичных брызг. Я взвыла, Димка с испугу швырнул адский механизм в мойку с немытой посудой, прыснувшей в разные стороны осколками. На шум, топая, словно табун антилоп, вломились Падла и Пупсик, и начали жадно слизывать с пола остатки меренг, бесстрашно режа об руины посуды розовые языки.

- Убью, - взвизгнула я, хватаясь за полотенце, совсем забыв, что под ним остывает готовый уже бисквит. Зверью оргазмически взвизгнуло, и бросилось на куски печеного теста, обжигая ненасытные пасти.

- Опять в дурдоме праздник? – спросил Нгок, хватаясь за веник.

Короче торт мы испекли уже к ночи. Гоша оценил наши старания, не преминув заметить, что торт получился маленьким, и кривоватым. Врет. Этим тортом можно накормить всех жителей Зимбабве. Я обработала раззявеные рты хвостатых, сходила в подвал, за старыми тарелками, налила себе чаю и включила телевизор.

- Нюсь, я умираю. У меня наверное страшная, неизлечимая болезнь,- Анюська выросла словно из – под земли, и стянула с себя пижамные штанишки. Я заорала. Чай красиво пошел у меня носом. Крепкие, кругленькие полупопия моей снохи были покрыты неровными, кроваво красными пятнами.- У меня все тело такое,- заныла девочка. Я, как была в халате, схватила ее в охапку и потащила в скорую. До глубокой ночи мы мотались по кабинетам, чтобы выяснить, что с обжорой приключилась аллергия, вызванная шестью плитками шоколада, поглощенными жадной беременяшкой.



Инга Максимовская

Отредактировано: 31.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться