Дневники серого цвета

Часть 3

***

Пешеходная улочка парка купалась в мягком электрическом свете фонарей. Мощеная плиткой дорожка, со скамейками по бокам, пропускала редких одиноких пешеходов, прячущих свои лица за воротниками курток и теплыми шарфами. Деревья, росшие вдоль нее, раскачивались под холодным январским ветром. И хотя зима в Токио не такая холодная и снежная, как в моей родной Канаде, но чувствовал я себя довольно зябко. Это и понятно, ведь находился я здесь с самого обеда, а уже стемнело.

Упаковка из шести банок пива уже закончилась, но я все продолжал сидеть и всматриваться в ночное небо. Звезд на нем не увидеть из–за огней большого города, сейчас оно, как и всегда ночью, казалось темно–голубым. Я уже давно открыл для себя этот парк, и мне нравилось проводить свое свободное время, размышляя о чем–нибудь здесь. Он находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома, так что перед отъездом я не мог не зайти сюда напоследок.

Сотни лет назад люди, жившие в этом городе, должно быть, смотрели с этого же места на небо. Но тогда оно казалось им совершенно другим. Черным с мириадами ярких точек, то тут, то там образующих вместе причудливые формы созвездий. И еще сотни лет пройдут, и в совершенно другом уже мире кто–то будет смотреть на такое же, но в то же время совершенно другое ночное небо, мысленно устремляя в высоту свои надежды и мечты.

Закончив с переездом и обстановкой своей новой квартиры я стоял и всматривался в ночной пейзаж Токио, открывавшийся с тринадцатого этажа многоквартирного высотного дома. Город как всегда переливался множеством огней, неоновых вывесок, и прочего света разрезающего темноту, страх перед которой человек испытывал еще с зари цивилизации.

Квартира имела форму студии, величиной в двадцать татами. В половину восточной стены было большое окно, которое и открывало мне этот замечательный пейзаж. Отделка была в западном стиле, уголок–диван, большая круглая кровать, бар, в общем, все, что было бы нужно человеку для удобства. Стены были окрашены в черный цвет и в совокупности с темно–красной подсветкой давали поистине мрачную атмосферу. Светильники дневного света тоже были предусмотрены, но ими я не пользовался. Ведь темнота давала мне настоящий комфорт. У противоположной от окна стены располагалась кухня, а в северной стороне, в углу, стол с компьютером и доска с маркерами. Последнее мне требовалось для работы, ведь мне надо будет внести еще три платежа раз в квартал каждый, чтобы полностью рассчитаться за квартиру.

 

Еще несколько месяцев назад, после того случая с Чисой, когда мы всей компанией пошли на бейсбол, у меня родилась эта идея. Все победы и поражения, все события плохие они или хорошие, могут чему–то научить. К чему–то подтолкнуть. Все это время я старался тратить как можно меньше, а работать как можно больше. И наконец, смог приобрести это жилье. Свое жилье. Пусть мне и пришлось вывести порядка семидесяти процентов своих активов, но теперь у меня есть своя крепость, о которой никто не знает. В которую я сбежал от всех. Снова сбежал…

 

***

Заполненное мраком помещение было пустым, хотя из–за темноты, стен различить было невозможно. Но ему, почему–то казалось, что это была именно небольшая комната. Лишь посередине стоял комод с несколькими ящиками, его силуэт был, как бы подсвечен снизу. Взявшись ладонью за ручку верхнего из ящиков, он потянул на себя, и увидел лежащий в нем нож. Вот он взял его в руку, тот был достаточно легок, чтобы его можно было провернуть вокруг своей оси, подкинув в воздух одной рукой и поймав другой. Но все равно казался неподъемной ношей, придавливающей его к полу. Нож стал потихоньку нагреваться, забирая тепло у тела. И в наступающей со всех сторон темноте он мог чувствовать лишь безысходность.

Пульс подскочил за один миг в несколько раз. Разогретая кровь все быстрее разгонялась по телу, стучала в висках, заставляя терять чувство ориентации. Голова закружилась, и пол с потолком стали меняться местами, кружась как на детской карусели. Но это он видел лишь боковым зрением, так как не мог оторвать взгляд от ножа в своей руке. Он приковывал не только его тело, но и поглощал все мысли.

Когда, казалось бы, предел уже должен был наступить, в его сознание ворвался оглушительный крик.

Кто–то кричит? Постойте, это же я!

– Кто–нибудь, пожалуйста! Спасите меня…

Проснувшись в холодном поту, я сразу поднялся и на трясущихся ногах направился в ванну чтобы умыться холодной водой. В голове было пусто, а тело до сих пор бил озноб.

– Как до этого дошло Раин? – Спросил я сам себя вслух.

Прошло уже, какое–то время с тех пор, как я очнулся, но по–прежнему не мог прийти в себя. В голове не было никаких мыслей, а в ушах стоял звон. Но краем сознания, я уловил, что–то постороннее, и сосредоточился на этих ощущениях.

Постепенно чувство реальности пришло ко мне, как и понимание того, что в домофон постоянно звонят. Наверняка именно это меня и разбудило, вырвав из объятий ужаса. Привстав, я неспешно направился к двери, по пути посмотрев на часы. Большая стрелка указывала на два часа. Кто черт его забери, может звонить в такой поздний час? С этим мысленным вопросом я нажал кнопку вызова.

– Да. Кто там?

– Оу… а вот и знакомый голос, и всего лишь с семидесятой попытки. Открывай Раин, или я тут окончательно замерзну! – Раздался из динамика высокий голос итальянки, а на дисплее появилась ее миниатюрная фигурка, кутающаяся в пальто.

– Это ты Микаэлла? – Для убедительности решил спросить я.

– Нет блин, японский император! Если не откроешь, я окончательно замерзну, превращусь в снежную деву и стану своим дыханием замораживать всех проходящих мимо жильцов, пока ты не удостоишь меня своим вниманием!



Ткачев Сергей

#3803 в Разное
#1022 в Драма
#256 в Развитие личности

В тексте есть: романтика, драма

Отредактировано: 14.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться