Добро Пожаловать Отсюда

Размер шрифта: - +

Свет горит, а в доме пусто

 

А что случилось, мне не рассказать обычными словами...

 

В жизни Риммы Танцуровой случалось множество провалов и поражений, но то, что произошло злосчастным утром вторника, двенадцатого мая, уже не входило ни в какие рамки. Стоило писательнице оторвать голову от подушки, как сон мигом куда-то улетел: на письменном столе все было перевернуто вверх дном, как после грандиозного погрома, чернильница лежала на боку, перо валялось на полу в пыли, а на законченном вчера в час ночи сценарии эфира отчетливо виднелись следы кошачьих лап. Римма мигом подскочила, сбросила одеяло и протерла глаза, надеясь, что на самом деле еще спит, а все это – следствие крайнего нервного истощения вследствие работы по ночам. Но все ее надежды пошли прахом: беспорядок был явью, а не сном. Чернильная лужа на краю стола стекала каплями на пол, подсвечник вместе с остатками свечи завалился на бок, а листы сценария были разбросаны по комнате, как от порыва ветра. Наконец немая сцена подошла к концу, и из-под стула робко показалась пятнистая кошачья голова, вдобавок еще и изрядно перемазанная чернилами.

- М-р-рау? – поинтересовалась голова как ни в чем ни бывало.

- Я вот тебе сейчас! – Римма замахнулась на кота подушкой. – Беня, чтоб тебе сойти с ума, да не на той трамвайной остановке! – Беня лишь прищурил желтые глаза и чуть сдал назад – под стул. – Ты… ты угробил мне сценарий! Насмерть! Напрочь, изверг рода ты кошачьего!

Дверь приоткрылась, и на шум заглянула кухарка – девушка чуть старше Риммы, но щуплая и маленькая.

- С добрым утром, Римма Франсовна, - сказала она робко.

- Вот у кого оно было добрым, - Писательница сердито кивнула на кота. – Пустила ж этого козла в свой огород… То есть кота и в свою комнату, - поправилась она, поймав недоуменный взгляд девушки. – Софья, забери это произведение абстракционизма и распорядись, чтобы его отмыли. И пусть до вечера вообще мне на глаза не попадается. А то прибить могу.

Кухарка почтительно кивнула, забрала кота и бесшумно удалилась – кому, как не ей, было знать, что прибить в порыве гнева хозяйка очень даже может. Римма опрометью бросилась к рассыпанным листам. Заготовленная с вечера сводка новостей пошла прахом: половину текста было просто невозможно разобрать. Чертыхаясь, писательница наспех сгребла в охапку то немногое, что уцелело, засунула это в портфель, надела костюм и выскочила из комнаты.

Она спустилась вниз, где Софья и еще две девушки хлопотали над завтраком. В помещении было шумно: окна были распахнуты настежь, от ветра трепетали занавески, а с улицы доносились гудки автомобилей, лай собак и крики газетчиков. При мысли о последних в голову закралась идея стащить у них парочку новостей, но этот номер вряд ли бы прошел: спецификой их радио были только курьезные случаи, о которых молчали в главной прессе. Да и не стала бы Римма унижаться перед конкурентами.

- Софья, поживее! – окликнула она кухарку.

Через минуту быстрый завтрак уже стоял перед ней на столе. В это время, отставив в сторону намыленную чашку, к ней обернулась другая девушка:

- Читали утреннюю газету, Римма Франсовна?

- Нет, и не собираюсь, - отрезала Римма – вопреки всем правилам приличия – с набитым ртом. – Я же просила вас не брать у разносчиков ничего, если только там нет писем на мое имя.

- У нас Маришка читает, - Софья пихнула спросившую локтем под бок. – Читает и читает, только нос из газет торчит.

- Иди ты, Сонька! – тут же заступилась третья и брызнула на кухарку водой. – Маришка вон хотя бы гимназию закончила, не то, что мы…

- Тихо там, - машинально окликнула их Римма, доедая. – Ну-ну, Марысь. И что же там в газетах?

- К нам цирк приехал, Римма Франсовна, - повернулась к ней Маришка, сияя от радости. – Там эти, как их… иллюзои…

- Иллюзионисты, - нетерпеливо перебила писательница, чтобы не терять время. – Ну, и что?

- Завтра первое представление, - вклинилась Рава – третья девушка – отпихивая Маришку от раковины и принимаясь заново перемывать за ней посуду. – Ну, Римма Франсовна, ну можно мы хотя бы за перегородкой постоим, хоть ненадолго сбегаем да глянем?

- Я посмотрю на ваше поведение, - Римма встала из-за стола, отставила тарелку и взглянула на часы. – А сейчас, будьте добры – оставьте все вопросы на потом.

Выйдя на улицу, она села в автомобиль, завела мотор и на всех парах помчалась в студию. Хоть Либерман и закрывал глаза на ее опоздания, считая, что творческой личности многое прощается, сама она страх как не любила задерживаться даже на минуту. Все потому, что каждая минута в студии могла запомниться незабываемым моментом, и не хотелось пропускать ни слова и ни звука – как в эфире, так и вне его. Чего стоили, например, Яшкины постоянные пари, которые он заключал по поводу и без, непрерывные идеи марафонов в защиту непонятно кого от Евы и вечная привычка самого Либермана решать конфликты между подчиненными по методу «кто быстрее выдохнется в эфире – тот и неправ». Подъехав к студии «Бенефиса», Римма закрыла машину, отмахнулась от мальчишки-газетчика и решительно влетела в здание.



Анастейша Ив

Отредактировано: 23.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться