Добудь Победу, солдат! - 3

Fetita

Глава 22

            Был вечер, когда Камал Арбенов вышел из КПП и сразу увидел ее. Она была в длинном, сером плаще и на голове у нее была тот самый вязаный берет, в котором она была при их первой встрече в Гумбиннене. В руках большая матерчатая сумка.  Она поставила ее на землю у ног и протянула к нему руки. Он подошел, и она положила руки ему на плечи.

            - Пресвятая Дева! – сказала она, - я знала, что все закончится хорошо!

            - Марита, - сказал он, - ты что, все время стояла тут и ждала?

            - Нет, - она оглянулась на скамейки у фонтана, – иногда я сидела там, отдыхала. Меня не пустили к тебе в тюрьму. И не взяли продукты. У меня полная сумка еды.

            - Это не тюрьма, девочка, - засмеялся Камал, - это гауптвахта.

            - Это очень трудное слово, - сказала она, - даже по-румынски. Если тебя держат взаперти, и ты не можешь выйти, то это тюрьма.

            - Куда мы пойдем? – спросил он, поднимая сумку.

            - Домой, мы пойдем домой. Я приготовлю тебе ужин, как и обещала. Мы будем есть и разговаривать. У меня полная сумка еды.

            - Слушай, Марита, - сказал он, когда они пошли через площадь, и она взяла его под руку. – Однажды, очень давно, мне довелось попробовать вино, румынское вино. Оно было лимонно-желтое и пахло яблоком. Я не знаю, как оно называется.

            - Я знаю, - девушка прижалась к нему. – Я знаю, где его купить! Мы поедим и отдохнем, а потом, если нам захочется погулять, то мы пойдем и купим его. Можно купить две бутылки, оно очень легкое, как компот. И в нем совсем нет градуса, - сказала Марита, и он подумал, что она опять говорит, как сержант Загвоздин.

            Дома они ели бутерброды с сыром и зеленью и сардины прямо из банки  и запивали легким вином, слушали музыку и просто смотрели друг на друга. Потом Камал курил у открытого окна, и Марита стояла рядом, прижавшись к нему, и отгоняла рукой дым. Он погладил ее по волосам, провел пальцами по ее изогнутой брови и спросил:

– Как будет по-румынски маленькая девочка?

- Fetita, - ответила Марита, и он сказал:

– Значит, ты моя маленькая fetita.

- Нет, так неправильно, это звучит, как маленькая малышка.

-Ну и что, все равно ты моя маленькая fetita.

- Fetita - это вот такая кроха! - показала рукой от пола Марита. - А я уже большая.

- Ты моя большая маленькая Fetita!

            Потом, когда произошло таинство, которое случается между мужчиной и женщиной, и которого она немного побаивалась, они лежали рядом, и она прижималась к нему всем телом, и гладила его лицо, как будто изучала. Он потянулся к столику, стоявшему у кровати, и она перелезла через него и встала:

– Лежи, я подвину поближе. Видишь, как я здорово придумала, можно пить вино и закусывать, не вставая. Сейчас я  включу лампу, - сказала она, - только задвину шторы, чтобы не было видно с улицы, и принесу папиросы. Ты, наверное, хочешь курить? - Она включила лампу под абажуром, принесла коробку английских папирос и открыла. - Кури, я привыкла к запаху табака, мой папа курит трубку и я привыкла. Ему дарили сигары и папиросы, но он курит только трубку, и ты можешь курить, сколько захочешь.

             Он подвинулся и она села на кровать с ногами, обхватив руками колени, смотрела с улыбкой, как он курит, и вдруг опечалилась и спросила:

- Тебе скоро нужно будет уходить, да, милый?

- Нет, - ответил он, - я могу остаться до утра.

- Это было бы здорово, - она захлопала в ладоши, - это замечательно, мы будем слушать музыку и разговаривать. Если ты не передумаешь. Но ведь у тебя будут неприятности, если ты не придешь вовремя, а я не хочу, чтоб у тебя были неприятности из-за меня.

- У меня не будет неприятностей,  - сказал он, - у меня есть заслуги и я никогда этим не пользовался, но один раз можно. Ради маленькой Fetita!

- И тот офицер, который ходит вот так… - она показала, - которому ты доверяешь? Он не будет тебя ругать?

- Да, тот самый, он никогда не ругает меня, потому что он тоже мне доверяет.

- Он очень хороший офицер, - сказала Марита, - и мы как-нибудь пригласим его поужинать с нами.

Он приподнялся и сел, приподняв подушку и опершись на спинку кровати.

- А что ты делала раньше, до войны, маленькая Fetita?

- Я училась в университете, потом папу перевели в Берлин, и я поехала с ним, потому что кто-то должен был о нем заботиться, а у него никого нет, кроме меня. Там я тоже училась, но потом началась война, и я оставила учебу и стала работать в газете. Понимаешь, я все время была в разъездах, и мы редко виделись с папой, а потом… я не смогла вернуться в Германию.

            - Я принесу еще вина, - сказала Марита и на кухне вытерла слезы полотенцем.  Она справилась с печалью, возникшей внезапно, и не дала ей развиться. Она вернулась к нему с улыбкой на лице и спросила:

– Тебя правда не пьянит это вино? А я уже немного пьяная, совсем чуть-чуть, но если я выпью еще немного, ничего не случится. А если я напьюсь, то ты подставь мою голову под кран, под холодную воду, и я сразу стану трезвая. Да, я видела, как это делают матросы  у вас в Севастополе. Там на улицах есть такие краны, называются колонка, они подставляют голову и сразу становятся трезвые. И хохочут на всю улицу. Папа не разрешал мне смотреть, как они это делают. Но я все равно смотрела.

- Что еще ты помнишь о Севастополе, кроме пьяных матросов?

- О, не так много, мы были там недолго, я была маленькая - fetita, и меня не отпускали одну на улицу. Но я очень хорошо помню первый день, мы долго плыли по морю, я очень люблю море, потом приплыли в Севастополь и когда входили в порт… - она сделала большой глоток вина и поставила бокал на столик. - Там было много  кораблей, военных кораблей, и на одном из них, когда мы проплывали мимо, совсем близко, стоял мальчик, он был в морской форме и такой серьезный… вот совсем как ты, только маленький. Я помахала ему рукой.



С. Абенов

Отредактировано: 05.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться