Дочь барона

Глава 7

Разбудил Тиану неровный гул. За окном не было ни тучки, но спросонья баронесса не сразу поняла, что гроза или ветер здесь ни при чём. Топот ног, звяканье, шорох и визгливые выкрики исходили из коридора. Да ещё кто-то огромный топал сверху.

Под душем, окончательно проснувшись, Тиана поняла, что весь шум и гам означает начало подготовки к главному событию дня — представлению вновь прибывших королю. А вот почему это действо напоминало начало сражения, она поняла, когда приоткрыла дверь, чтобы заказать завтрак. Слуги носились туда-сюда по коридору с жаровнями и какими-то коробками, портнихи несли платья в чехлах-пыльниках, горничные метались у дверей своих господ…

— Парикмахера графине Робак! — кричал кто-то невидимый с лестницы.

— Где платье баронессы…

— Замените сломанный стул!

— Жаровню куда понёс!!!

В эту какофонию Тиана решила внести свою ноту:

— Завтрак!

Откуда-то из-за портрета вынырнул слуга, никого не задев, пересёк коридор и поклонился:

— Досточтимая баронесса Арлей! Не извольте беспокоиться! Через десять минут ваш завтрак будет здесь!

И исчез. Зато на его месте появились сразу две девушки. В руках одной была маленькая жаровня с раскалёнными углями, у другой — угрожающе щёлкающие завивочные щипцы.

— Баронесса! Мы сделаем вам потрясающую причёску!

— Спасибо, нет!

— Хотя бы причешем! У нас удивительно нежные гребни из кости пустошного Серого Ежа!

— У Серого Ежа нет костей! — улыбнулась Тиана и закрыла дверь.

В коридоре к общему шуму добавился смех.

«А вот интересно, — подумала баронесса, — скольким сановным глупышкам хитрые парикмахерши внушили трепет при помощи гребешков из Ежа?»

Что же до настоящего Серого Ежа, то сёстры Арлей видели одного. Он вырос на самой границе Пустоши и к нему специально повели учеников-конюхов. Увязались за ними и Тиана с Меганой. Реток тогда был в столице, но кто хоть слово возразит дочерям барона?

Серый Ёж оказался большим круглым грибом, примерно с голову человека. Серым, но совершенно гладким. Когда ученики приблизились к этому шару на десяток шагов, он мгновенно сдулся, выбросив вокруг себя кольцо тумана. Чихали все. Сёстрам досталось меньше, они дальше стояли, но Тиана сразу поняла, откуда взялось название «Ёж» — в нос будто иглы вонзились!

— И чего в нём такого опасного? — спросил, прочихавшись, один их учеников.

— Да ничего, — пожал плечами конюх. — Но пока вы чихали, к вам бы в Пустоши подползли, подлетели и подбежали большие любители свежего мяса!

…Передавая баронессе завтрак, слуга с поклоном сказал:

— Вход в тронный зал ровно в полдень. Повар рекомендует поесть плотнее. Обед будет подан только в три часа в королевской столовой. А ваши туфельки уже вычищены.

«Надо бы посмотреть на этого повара! — подумала Тиана, разглядывая блюда на столике. — Здесь и трём гвардейцам не управиться!»

Она неторопливо позавтракала, надела платье и причесалась. Узкой небесно-голубой ленточкой перехватила голову от лба до затылка и ей же оплела свободно спадающие на спину волосы. «Ну, вот! Мегане хотелось баронскую корону? Пусть попробуют придраться к этой!» Маленький плоский лунный камешек, свисающий на золотой цепочке к переносице, дополнил картину. И, конечно, на поясе короткий кинжал в светлых ножнах.

И тут Тиана вспомнила о туфлях! Слава всем, пересекающим Пустошь, они стояли у двери! Вычищенные, как и сказал слуга. Но, взяв их, Тиана нахмурилась — на мозаичной плитке, где стояли подошвы, остались два жирно блестевших пятнышка. Браслет не показывал даже следа магии. Может быть, средство для чистки, но возможно…

— Кто это сделал?! — грозно спросила Тиана у портрета напротив.

Старик благоразумно промолчал.

У баронессы, отдельно от зелий, лежала бутылочка с тягучей желтоватой жидкостью. Применяли её для механизмов, а ученики конюхов развлекались, поливая на праздники такой жижей каменные площадки. Через час-полтора камень становился настолько скользким, что лёд можно было считать наждаком! Накатавшись вдоволь, камни обливали красным растворителем, чтобы кто-нибудь случайно не убился.

Такой растворитель у Тианы был. Но сначала она капнула индикатор, чтобы убедиться в своих подозрениях. Капелька на подошве стала ядовито-зелёной, и баронесса выругалась. Она сняла крышку с цилиндрического футляра и вытащила верхний плоский камешек. Кристалл на браслете тут же загорелся красным, и Тиана ему сказала:

— А нечего так со мной шутить! Теперь моя очередь!

Она потёрла камнем о подошвы туфель и отложила его в сторону. Пришлось открыть окно — растворитель ужасно вонял, но зато быстро исчезал и не оставлял пятен на руках.

Выйдя в коридор, баронесса Арлей нагнулась, положила камешек на место где стояли туфли, выпрямилась и строго посмотрела на портрет: