Дочь барона

17.02.2018

Шут зажмурился и сделал последнюю попытку:

— Ваше ве… Герцог Кирлай! На пару слов! Дело государственной важности и не терпит отлагательств!

Но король, с пылающими бешенством глазами, уже устремился к своей жертве. Герцог также разделся по пояс и взвешивал шпагу в руке. Она показалась тяжёлой и плохо сбалансированной.

Недаром короля и герцога в юности тренировали самые опытные фехтовальщики — когда до противника осталась пара метров, в глазах его величества погасло бешенство и остался только смертный приговор. Король глубоко вдохнул, выдохнул, коснулся кончиком шпаги клинка герцога Кайриса и тихо произнёс:

— Сайрил… Признайся во лжи и спаси свою жизнь.

Герцог спокойно улыбнулся:

— Я не лжец, герцог Кирлай. И принять смерть за даму сердца мне не страшно.

Нескольким придворным дамам в тронном зале стало дурно. А по какой причине они приняли на свой счёт слова герцога Кайриса, вряд ли кто узнает.

Клинки скрестились, и с этого мгновения сталь зазвенела непрерывно и бескомпромиссно.

Всего этого Тиана не слышала. Хотя бы потому, что на страницах книги разворачивалось целое сражение между хитрецом и пятью убийцами-наёмниками. Так что перезвон клинков весьма гармонично вписался в картину.

Шпага герцога Кайриса слегка оцарапала левое предплечье короля.

— Прошу прощения, герцог Кирлай! Это была досадная случайность!

А вот выпад короля случайностью не был, и извиняться он не стал. Шпага пробила бок герцога, скользнула по ребру и вылезла с другой стороны. Позже среди кавалеров шли горячие споры об этом победоносном ударе. Большинство утверждало, что герцог вполне успевал отбить клинок противника и раскрылся намеренно. К такому же выводу пришёл и сам король.

Герцог Кайрис выронил шпагу и прижал локтем рану, но кровь остановить не смог.

— Признай себя лжецом, Сайрил! — потребовал король.

— Если так угодно вашему величеству, — слабо улыбнулся герцог. — Но я честен…

И осел на пол. Король отшвырнул шпагу и стремительно покинул тронный зал. А через двери хлынули слуги — надо было помочь раненому герцогу и падающим в обмороки, словно листья осенью, дамам.

Возможно, что даже вопли придворных не смогли бы оторвать Тиану от книги, но за колонну заглянула баронесса Борик и крикнула:

— Мегане плохо!

Баронесса Арлей метнулась за Ритой и обнаружила свою сестру лежащей на полу без признаков жизни. Кто-то из дам поддерживал её плечи, а другие махали веерами, но это не помогало.

— Дорогу! — рявкнула Тиана, на ходу выхватывая из сумочки пузырёк, который откупорила и немедля сунула под нос Мегане.

Младшая баронесса Арлей закашлялась, открыла мутные глаза и простонала:

— Он убил его…

Убедившись, что сестра жива, Тиана выпрямилась и с удивлением оглядела тронный зал. Большая часть придворных столпилась у выходов, с десяток дам выносили слуги, а на полу краснело довольно большое пятно свежей крови.

«Что за побоище?! — подумала Тиана. — Кого-то зарезали?»

Но выяснение подробностей баронесса отложила на более спокойное время. Поблагодарив дам, выказавших заботу Мегане и отказавшись от помощи слуг, она вместе с Ритой повела сестру в Восточное крыло. По дороге Мегана жаловалась на тошноту, слабость в ногах и всё время твердила о каком-то загадочном убийстве. Лишь уложив сестру на кровать и пристроив на её голове мокрое полотенце, Тиана обратилась к баронессе Борик:

— Кто там кого убил?

Подробности оказались столь потрясающими, что Тиана присела на стул и покачала головой:

— Совсем уже мужики из ума выжили…

И тут же попросила Риту послать слугу, чтоб узнал, тяжело ли ранен герцог Кайрис или удар короля действительно освободил её от данного обещания. Через несколько минут баронесса Борик ворвалась в комнату с криком:

— Он жив!

И это сообщение оказало на Мегану действие, не сравнимое с мокрым полотенцем. Она соскочила с кровати и заявила:

— Я должна его увидеть!

— Увидишь, если найдёшь, — пообещала Тиана. — Но только после обеда! Герцогом сейчас лекари занимаются, и ты там нужна, как колёса пустошной повозке.

Не поинтересовавшись планами Риты, баронесса заказала обед на троих. По мнению Тианы они поели в возбуждённо-печальном состоянии: на лицах Риты и Меганы царили грусть и отрешённость, а внутреннее кипение выдавали резкие движения и блеск глаз. Что-то подсказывало баронессе, что сразу после её ухода сестра и Рита отправятся искать бренное тело герцога Кайриса. Одна — чтобы припасть к нему в слезах, а вторая — полюбоваться на это зрелище. Отговаривать их от глупости ни смысла, ни желания не было, и Тиана ушла, предварительно заставив Мегану принять лёгкое успокаивающее зелье.