Дочь генерала

Font size: - +

Глава 7

Стоит мне надеть белый халат, как я .. становлюсь убийцей (зачеркнуто). Слава Богу, не становлюсь, и вообще это черная шутка и дурацкое выражение - "убийцы в белых халатах". Хотя и такие среди нас есть. 

Преображаюсь я. О как. Мало кто из женщин перестает на работе думать о доме, семье, подругах, рецептах и т.п. А вот я из таких. На работе я врач, бесполый профессионал. Видимо, надевая халат, я становлюсь своим папой. Было бы у меня время и деньги ходить к психоаналитику, он бы точно что-то такое радостно заявил. И развил бы теорию, что мол папа в детстве был для меня "иконой", но при этом он меня унижал-принижал, обманывал-предавал, и я всю жизнь теперь ему доказываю, что я его достойна. В моем случае, все, кроме "иконы" - чушь полнейшая, хотя допускаю, что у многих бизнес-вуменш это так и есть. И тратят они свои кровно заработанные на то, чтобы плохое забыть, а хорошее помнить. Я же уверена в том, что как писал любимый Довлатов, "наша память избирательна, как урна". И забыть что-то усилием воли - нельзя. 

Впрочем, мы отвлеклись. На самом деле, я просто люблю свою работу, понимаю ее важность и научилась отключаться ради работы от всего другого. Вот и сегодня я до самого обеда (а случился он после трех часов) не вспоминала о Кречетове.

А как вспомнила - быстро забросила в себя больничную котлету и клейкие макароны, чуть не подавилась компотом "Слеза медработника" (мы с девчонками так его окрестили за прозрачность и бесцветность, ну и отсыл к бессмертному творению Венички очевиден) и буквально побежала в регистратуру.  Пробегая утром мимо них, перекинулась парой слов с тетей Лидой (в миру - Лидией Семеновной), старейшей сотрудницей нашей больницы.

Худощавая, невысокого роста, исключительно аккуратная и обладающая незаурядной памятью женщина напоминала мне маму. Уж не знаю, кого я напоминала ей, ибо она была одинока, но отношения у нас уже много лет на редкость теплые. 

На праздничных сборищах часто шутили, что тетя Лида - это атлант нашей клиники, ослабнет она - "и небо упадет". Никто не помнил, когда она появилась у нас, зато она помнила всех, и работающих, и уволившихся, и ушедших в мир иной. Она помнила, как зовут мою маму, мужа и сына. Кем работает муж и где учится сын. Тем же самым могли похвастаться очень многие коллеги. Тетя Лида никогда не была назойлива или любопытна, доступа к личным делам тоже не имела, личные вопросы задавала редко и очень тактично. 

Вот и сегодня утром, в ответ на приветствие она спросила:"Что, Елизавета Сергеевна, как Ваш Василий справляется с сессией? Полюбил, наконец, точные науки? Может, к нам его летом на практику, а то главный новые компьютеры грозится поставить.."

"А что, почему бы и нет? Если у мужа нет идей получше, то я его к вам определю.. Чем по улицам болтаться. Тетя Лида, я забегу к Вам часика в 3, хочу воспользоваться самым мощным компьютером нашей клиники - Головой Тети Лиды!"

"Заходите, милая, вот только постарайтесь успеть до четырех - мне сегодня нужно убежать пораньше". 

А я чуть не забыла! А уже 15.43! 

Уф, успела. Тетя Лида сидела за столом и медленно листала какую-то толстую папку. 

"Елизавета Сергеевна! А я-то думала, Вы уже не придете."

"Честно говоря, только что вспомнила и бегом к вам.. Тетя Лида, вот какой у меня вопрос: я несколько месяцев назад оперировала больного по фамилии Кречетов. Лет эдак сорока. Мне бы координаты его - адрес, телефон... "

"Хм, ну если оперировали официально, а в этом я в Вашем случае не сомневаюсь, то сейчас найдем. Но видите ли, Лизонька, есть вот какая тонкость.. Вообще-то я не могу эту информацию вот так вот раздавать.. Она у нас теперь законом охраняется.  Нам специальную лекцию читали, что мол пациенты согласие должны подписывать, и данные только для целей, связанных с лечением, могут использоваться.. Вам зачем его координаты-то?"

Я, конечно, взрослая женщина, доктор, завотделением и видела всякое. Но врать я не умею. Совсем, Краснею и мямлю, как студент, признающийся в любви замужней преподавательнице. 

"Да вот понимаете.. я это.. такое дело.. лекарство одно появилось, как раз ему бы сейчас его попринимать, для поддержания, так сказать, ну вы поняли". 

Господи, как стыдно. 

"Хм.. Лекарство? Вот что, Лиза. Я знаю Вас как честного и порядочного человека, и о Вас говорят как о прекрасном хирурге. Что бы там ни было, лекарство или может Вы в него влюбились, когда делали разрез, но я верю, что эту информацию Вы не используете никому во вред. Так что давайте искать.. Кречетов? Около сорока? То есть родился в конце семидесятых..подождите меня здесь, пожалуйста."

Тетя Лида прошла в комнату с картотекой и оставила меня на том самом месте, где я все больше и больше хотела провалиться сквозь землю. Разложиться на атомы и впитаться в линолеум. Предварительно сгорев. Врач, елки-палки! Завотделением! Мать взрослого сына! А врет, как дышит! И кому! Кристально честному, всеми уважаемому и давно знакомому человеку. Коллеге! Тьфу! 

Из комнатки вышла Тетя Лида. Я почему-то покраснела еще гуще, хотя вроде больше не врала. Вообще молчала.

"Ну-с, вот он. Или, как говорит наша медсестричка Оксана, "вот он он". Кречетов, Антон Петрович. 1975 года. Лежал у нас в 2014-м. Откуда поступил - шифр БШ. Т.е. нам с вами знать не положено.. Но это и не важно, всех же лечите? Для нас он просто человек, у которого болело сердце. Поэтому берите-ка вот тут бумагу, ручку и пишите адрес.. Опа.."

Тетя Лида пошатнулась и села на стул рядом со мной

"Что с Вами, Лидия Семеновна? Вам нехорошо?"

"Да уже будет тут нехорошо.. Лиза,я  живу в этом городе всю жизнь. И я отлично помню, что здесь как называлось раньше и как называется сейчас. Вы же знаете мою память.. Так вот. В 2014 году человек заполняет карточку в больнице. И указывает, что он живет на Кировском проспекте. На Кировском, Лиза! 



Глеб Егоров

Edited: 26.05.2017

Add to Library


Complain