Дочь короля и война троллей (книга третья)

Размер шрифта: - +

Новая хитрость Георга

Пока в «Обители неприкаянных» праздновали веселую свадьбу, в богатом доме Георга Хитреца разразилась настоящая буря.

Эверт не решился доложить самому королю о поражении и отправился к Георгу.

— Что! Что ты сказал?! Проклятые людишки устояли перед войском господина короля? — вытаращив глаза, закричал Хитрец.

— Мы еле ноги унесли. Мало что коварные оборванцы вступили в бой, так им на подмогу примчался целый отряд.

— Ах вы, пустоголовые овцы! Как же вы допустили, что кучка умалишенных ремесленников захватила вас в кольцо?

— Да говорю же, господин Хитрец, нищие дрались словно одержимые, даже хромые и увечные бились насмерть.

— Помилуй меня, Дух Подземелья! Как можно было испугаться нищих побирушек? Что, старикан епископ надавал вам тумаков? Или Кристиан Хромоножка — вместе с Вальтером? А может, девчонка принцесса орудовала двуручным мечом и порубила сотню бравых солдат?

— Но, господин Хитрец, один только Тилль Оружейник уложил не меньше десятка. А уж когда примчался его сын, нам осталось забиться в крысиные норы. Проклятый Рихард здоров как медведь, весь в своего папашу!

— А калеки и сопливые ребятишки тоже нагнали на вас страху?

— Видели бы вами сами, господин Георг. Малые ребята покалечили немало солдат, швыряясь камнями с крепостной стены. А женщины, злобные, словно дикие кошки, поливали нас кипящей смолой. Монахи Обители, верно, тоже позабыли, что их удел — одни молитвы, и засыпали нас стрелами.

— Хватит плести мне россказни, Эверт! Вы тупые трусливые овцы! Надо было подпалить замок и подождать, когда пепел развеет по ветру память о проклятых бунтовщиках.

— Да что же теперь делать? Я нипочем не решусь отправиться с эдаким известием к королю.

— Хм, а граф Хеймерик, герцог Одо и барон Колман были с тобой?

— Нет, господин Хитрец, ни они, ни Флоренц Разиня не поехали с отрядом. Они приказали лишь доложить о победе.

— Ну, тогда у нас один выход: свалить всю вину на них. Попробуем выкрутиться. Но делай все, как я тебе говорю.

И Георг зашептал в ухо Эверту наставления.

 

А в замке короля Хенрика царило очередное веселье. Придворные вновь объедались за щедрыми столами, кружились в танцах и злословили. Хенрик любовался огромными портретами, что украшали стены зала. На каждой картине был изображен великий Хенрик Завоеватель. То он гарцует на коне, то сидит на троне в короне и бархатной мантии, то стоит в полный рост с мечом в руках.

— Ах, какие чудесные картины, господин король!

— Да, неплохи. Художнику пришлось изрядно постараться.

— Верно, и плата ему была щедрой?

— Еще чего, — ухмыльнулся Хенрик, — ни монетки он не получил.

— Как это?

— Да очень просто. Его жена и дети сидели в тюремной башне. Если бы бедняга отказался писать портреты, их мигом повесили бы на площади.

— Ах, как умно, господин король!

— Отлично придумано! И впрямь можно не платить за работу. Достаточно лишь припугнуть хорошенько.

— Непременно посажу в темницу семейку моего ювелира и прикажу ему сделать мне браслет и кольцо.

— А я упрячу за решетку родню портняжки.

— О, а я детей каретника.

— Вот мило, мы вовсе не станем больше платить.

— Да здравствует король Хенрик Завоеватель, самый умный и могущественный!

В разгар веселья двери в зал неожиданно распахнулись, и, припадая на одну ногу, вошел Георг Хитрец. Лицо его было в крови, одежда висела лохмотьями.

Все так и замерли от удивления.

Георг тяжело ковылял по сверкающему натертому полу, и волочившийся за ним меч жалобно скрежетал по плитам.

Подойдя к трону Хенрика, Хитрец рухнул на колени и, закатив глаза, крикнул:

— Смерть приближается ко мне, но умру я, сохранив верность моему королю!

— Георг, братец, тебя ли я вижу? Ты изранен и собрался помирать?

— Да, господин король, я умираю за вас и гибель не страшит меня.

— Что-то я ничего не пойму. Откуда ты явился в таком виде, и кто посмел напасть на моего верного слугу?

— Позвольте глоток вина, господин король, силы мои на исходе. Боюсь, не успею все рассказать.

Слуги бросились поднимать Георга и мигом подали золоченый кубок с вином.

— Ну, говори же скорее, что произошло!

— День и ночь я забочусь о вашем процветании, господин Хенрик. Без устали разыскиваю врагов Вашего Величества. Недавно я узнал, что в «Обители неприкаянных» собрались бунтовщики. Конечно, я сразу же доложил знатным господам: графу Хеймерику, герцогу Одо и барону Колману. Но, к прискорбию, они и пальцем не пошевелили. Тогда мы со старшиной Эвертом собрали войско и отправились сами снести с лица земли проклятое вражье гнездо. Мы сражались, не щадя себя, но попали в засаду. Сын Оружейника напал на нас исподтишка, как предатель. И теперь от войска осталось лишь три человека. Я тяжело ранен, а старшина Эверт, должно быть, уже скончался. Когда я отправился к вам, он еле дышал. Конечно, если бы знатные господа были с нами и дали еще людей, победа была бы нашей.



Ларец сказок

Отредактировано: 25.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться