Дочь короля. Запах верескового меда

Гл.9 Лейли. Видение

Гл. 9 Лейли. Видение

Портал привел нас не в Фулейский лес, а к горам, которые защищают наше королевство от монстров, созданных пятью сумасшедшими магами. Сами чернокнижники погибли несколько лет назад, а вот их создания убивали всех, кто осмеливался преступить границу леса. Слухи множились среди людей, купцы предпочитали менее удобный, но безопасный путь, а лес стоял заброшенный.
Парни, разглядывая пики деревьев, тихо переговаривались, недоумевая – зачем король вернул королевству эти гиблые земли.
- Они небось и рады были нам сбагрить этот лес.
- Купец в том году рассказывал, что солдаты Ландии даже под угрозой смертной казни отказывались идти в лес мертвых.
- А почему мертвых?
- Никто живым не вернулся.
- Может, врут?
- Может, и врут, вот только капитан...
- Отставить разговоры!
Молодой лейтенант окинул взглядом нашу разношерстную толпу, задержав взгляд на мне. 
- Никто вас в лес без подготовки не отправит. Да и вооружим мы вас не только оружием, но и амулетами с артефактами. А теперь займите палатки и получите одежду. Через три часа построение. А ты… парень, следуй за мной.

Ноги подгибались, когда я практически побежала за лейтенантом. Тот взгляд, который он бросил на меня, не оставлял сомнений – он догадался, кто я.

- Как зовут? - на ходу спросил мужчина.  

- Лил Старм, - все еще пыталась я скрыть правду.

- Девочка, я маг. Поэтому спрошу еще раз, как тебя зовут?

- Лейли, - шепчу вместе с ветром.

- А дальше?

- Незаконнорожденная…

Мужчина остановился, внимательно посмотрел на меня: взгляд я не отвела, хотя и стало жутко, будто маг мог прочесть мои мысли.

- От кого бежишь? И прежде чем солгать – подумай. Я и впрямь могу закрыть глаза на то, что ты девушка, и отправить тебя к остальным нашим новобранцам. Как думаешь, долго ты сможешь претворяться мальчиком? Или же ты честно мне все рассказываешь, а я подумаю, что можно сделать, ведь договор ты подписала кровью. Ну!

Конечно я рассказала не все, но мне пришлось назвать имя отца и причины, заставившие меня бежать. Стоит отдать мужчине должное, он стойко выслушал мою историю, только пару раз прервав, чтобы узнать имя отца и жениха.

- Да, не повезло тебе, девочка. Амулет защитит тебя от магического поиска, так что убийц можешь не опасаться, да и не поверят они, что ты вступила в отряд наемников. Поэтому поступим следующим образом. С этой минуты ты Лил Старм и мой помощник. Жить будешь в моей палатке.

Я резко остановилась. Я бежала из замка, чтобы получить свободу.  

- Не буду.

Мужчина насмешливо фыркнул.

- Получишь тюфяк в углу и не бойся – приставать и принуждать тебя ни к чему не буду. А там посмотрим, что с тобой делать.

- Поклянитесь!

Лейтенант приподнял брови в вопросе.

- Ну, что приставать не будете, - стушевалась я.

- Будь ты и впрямь мальчишкой… а так, не буду.

- А…? Вы?

- Да пошутил я, - хмыкнул мужчина. - Женат и счастлив в браке, - пояснил он и нахмурился. - Но и ты помалкивай, что девчонка, жена у меня ревнивая – жуть. И с тебя, и с меня скальп живьем снимет.

- Чего снимет? - не поняла я.

Лейтенант вздохнул, как-то странно на меня взглянул и махнул рукой.

- Потом объясню…

Вот так и начались мои будни в лагере наемников. Первые ночи я спала, просыпаясь десяток раз от каждого шороха, а ближе к рассвету лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к отдаленным разговорам, звукам шепчущих гор и лесу, который то дремал – не издавая ни звука, то пугал криками чудовищ и животных.
Прислушивалась я и к шагам лейтенанта Увраша, когда он возвращался поздно в палатку или вставал ночью выпить воды. Боялась, невзирая на магическую клятву: я еще с восьми лет хорошо усвоила, любое обещание и клятву можно нарушить. Но Увраш хоть и бывал порой груб, но он ни разу не переходил черту. А потом я нашла в бумагах еще неотправленное письмо лейтенанта к жене. Знаю, читать чужие письма неприлично, но любопытство выиграло в вечной борьбе между правильным и нет.

Я успокоилась и стала легко засыпать: к шуму природы я привыкла, а мужчина, который пишет жене трогательные и нежные письма, не стал бы изменять ей со мной. Непрошенная зависть уколола как заноза, но я верила, что встречу своего мужчину с ореховыми глазами. Почему именно с этим цветом глаз я сама не понимала. Но ночью во снах эти глаза преследовали меня всю жизнь. Они не пугали меня, скорее влекли...
Прижилась я и в лагере. Увраш только скептически приподнял брови, когда я заявила о желание пройти подготовку вместе с другими новобранцами. Что же – это тоже был определенный опыт. К вечеру я вернулась в палатку – грязная, потная, с несколькими синяками, ссадинами и царапинами. У меня болело и ныло все тело, а утром я едва поднялась. Увраш ничего не сказал – просто положил на стол склянку с мазью. А я больше не заикалась о том, чтобы тренироваться с парнями. Это для них физические нагрузки были легки: привыкли в поле спозаранку работать и без помощи магии, да амулетов. Вот только даже новые знакомые – Фрай и Крус жаловались, что сила есть, а вот к оружию они не приучены. «Легче лопатой соперника приложить нежели мечом». 
Я прибегала на полигон узнать как парни и только удивлялась, что после всех издевательств – они находили время смастерить что-то для души. Или играли – то в кости, то в перекати-поле маг.

Через неделю пребывания в лагере я засыпала, как только видела тюфяк, порой едва не на четвереньках к нему доползая. Увраш и впрямь относился ко мне не как к девушке – слабой аристократке, а как к помощнику и секретарю. Я весь день бегала по лагерю, передавала письма и сообщения, писала отчеты, а также занималась магией. Увраш сам предложил научить меня нескольким защитным заклятиям. Вот только из меня не только плохой солдат получился, магия мне тоже была неподвластна. Увраш успокоил меня, сказав, что меня надо учить с базовых основ магии. Я конечно прорыдала пару часов, уткнувшись в соломенный тюфяк, а затем стала вставать на час раньше и тренироваться.
Увраш не стал скрывать в лагере мои способности, объяснив свое решение взять меня в ученики. А вот о том, что я девушка, он продолжал молчать. Я всегда прислушивалась и присматривалась к чужакам, опасаясь, что меня найдут, да и не хотела я пересудов: ведь узнай кто – что делю я палатку с мужчиной и не видать мне в будущем покоя. Слухами земля полнится, часто любила говорить мама. В восемь лет я поняла – слова ее не были пустой присказкой.
- Страшно?
Парни посмотрели на меня с осуждением.
- Настоящий мужчина никогда и ничего не боится.
- Ага, - буркнула я, вспоминая как треть парней ретировалась с площади, услышав о Фулейском проклятии.