Дочь небесного духа

Размер шрифта: - +

Глава 2. Перед развилкой

Надя так ничего и не сказала Нанасу о своем «разговоре» с начальником гарнизона. Скрывать что-то от мужа ей не хотелось – она считала это нечестным, неправильным, гадким, но и рассказать ему об этом проклятом поцелуе она не могла; у нее попросту не поворачивался язык, едва она ловила влюбленный обеспокоенный взгляд супруга. Впрочем, возможно, она все-таки решилась бы на это, но к ней будто ненароком подошел Сейд и «сказал»:

«Не надо об этом ему говорить. Будет хуже всем, а ему – особенно».

«Так ты все знаешь?!» – чуть было вслух не выкрикнула девушка.

«Не думай, я не подслушивал. Но ты и мысленно вопила так, что я боялся, как бы и остальные тебя не услышали».

«Но как мне теперь с этим жить?»

«Так и живи, как жила раньше. Что такого особенного ты сделала? Никто же от этого не пострадал, наоборот…»

«Что – наоборот? – резко перебила пса Надя. – Ты понял и то, что мне самой это понравилось?.. Поэтому я и спрашиваю: как мне теперь жить, если я почти ненавижу себя?»

«Вы, люди, все-таки ненормальные существа, – помотал большой белой головой Сейд. – Я все больше и больше в этом убеждаюсь. Сначала один страдал из-за такого же пустяка, теперь другая принялась… А о том, что вы оба делали это не по своей прихоти, и вообще не для себя лично, а ради помощи другим, вы почему-то забываете! Между прочим, именно это я и хотел сказать, когда ты меня перебила».

«Что-то я не поняла, о ком ты еще говоришь?»

«О Нанасе, о ком же еще! Я ведь знаю, что он рассказал тебе о той дикарке, Шеке. Но ты и представить себе не можешь, как он страдал и мучился этим, каким чувствовал себя виноватым перед тобой. А ведь не сделай он тогда этого – кто знает, чем бы закончилась осада города».

«Я знаю, как он мучился. Но ты, видимо, не понял, в чем была главная причина его самобичевания. Ты вообще, мне кажется, плохо понимаешь людей, милый мой песик, оттого они… мы и кажемся тебе ненормальными».

«И чего же я такого не понял?» – с явной обидой «произнес» Сейд.

«Нанаса больше заставлял страдать не сам факт измены – у него и впрямь не было другого выхода, – а то, что ему это понравилось!»

«Если понравилось – зачем же страдать?.. Нет, мне и правда вас не понять. Но ты ему все же не говори».

Пес отбежал, всем видом показывая, что подходил к Наде просто так, оказать знак внимания, тем более что их безмолвный диалог длился всего с полминуты, не больше. Девушка поймала вдруг себя на том, что от разговора с умным псом ей стало легче. Вроде бы Сейд и не выдал никаких сакраментальных истин, которые могли бы оказать на нее успокаивающее действие, но тем не менее. Возможно, легче стало оттого, что теперь о ее поступке знала не только она, и пес будто взял на себя часть его тяжести. А еще… Надя не хотела об этом думать, гнала от себя подобные гнусные мысли, но они все равно неуклонно возвращались и, зудя, кружились над ней, словно зловредная мошкара и комарье, которые тоже ее чрезвычайно достали. И Сейд сыграл не последнюю роль в активности этих мыслей. Он напомнил ей об измене Нанаса, и Надя теперь стала невольно оправдывать свой поступок, называя его эдакой маленькой местью. Она понимала, что это не так, что если бы она и впрямь сделала это с целью отомстить Нанасу, то возненавидела бы себя окончательно, но все-таки подобные навязчивые мысли продолжали ее атаковать и, по крайней мере, заставляли ее забыть о главном – о столь приятном вкусе этого отвратительного поцелуя.

 

К счастью, Ярчук не подавал и виду, что между ними что-то произошло. Когда вернулись спрятавшие в кустах мотоцикл мужчины, Надя сказала им, что договорилась с Олегом Борисовичем насчет «УАЗа» и водителя. Это сообщение было встречено радостными возгласами, а Андрей Селиванов стал от души благодарить начальника, на что получил от того в ответ «пару ласковых». А Нанас, хоть и посматривал на Надю вопросительно, самих вопросов задавать, к счастью, не стал. Затем она как раз и «поговорила» с Сейдом, а потом все стали усаживаться в «УАЗик», и оказалось, что огромному псу в нем не нашлось места.

«Ничего, – «сказал» Сейд так, чтобы «слышали» все. – Остальные машины не очень ведь далеко? Вы же все равно остановитесь там. Вот и подождете меня заодно».

– Подождем, – с явным неудовольствием в голосе, – очень уж ему, видимо, не хотелось даже ненадолго расставаться с верным псом, – сказал Нанас. – Только ты прибегай обязательно, не передумай легохонько!

«Не передумаю», – успокоил его мохнатый друг.

Селиванов, убедившись, что все остальные в машине, завел двигатель, и «УАЗик» помчался к поджидающей их колонне.

 

* * *

 

Поскольку остановок в ближайшее время делать больше не предполагалось, а радиационный фон снизился уже до приемлемых значений, решено было снять защитные комбинезоны. По правде говоря, еще километров двадцать – тридцать не мешало бы проехать и в них, но уж слишком было жарко в плотной «одежке» даже северным летом – люди просто истекали по?том. К тому же, тем, кто собирался ехать к Ловозеру, костюмы так и так нужно было снять – в машине и без них оказалось тесновато. А еще Надя вспомнила, что в прошлый раз они тоже сняли костюмы сразу после оленегорской отворотки, до которой оставалось всего ничего.

Одежду и обувь тоже поменяли, благо было на что. Мужчины надели защитного цвета рубахи и армейские камуфляжные костюмы, взятые еще из Полярных Зорь, Надя же, не изменяя флоту, – черные брюки, тельняшку и новенький, тонкого черного сукна бушлат. Увидев на жене полюбившийся ему еще на подлодке тельник, Нанас еще раз переоделся – сменил рубаху на такой же. Ноги все как один обули в прочные и удобные «берцы».



Андрей Буторин

Отредактировано: 10.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться