Дочь Ворона

Размер шрифта: - +

Глава 9. Доктор

ГЛАВА 9

ДОКТОР

 

Если я и надеялся, что инцидент с погибшим синду будет последним, а жизнь вернется в обычную колею, я быстро оставил подобные мысли. Третья учебная неделя прошла в многочисленных и бессмысленных заседаниях на тему, могут ли женщины обучаться на медицинском факультете, или же Гетценбургскому университету следует принять предложение Королевского колледжа и подать Его величеству прошение о внесении в закон исключения, касающегося врачебных профессий; в попытках получить наконец на руки финальный учебный план, который должен был быть готов еще месяц назад; в визитах слишком большого количества студентов, вспомнивших о несданном в прошлом семестре предмете и пытавшихся получить оценку сейчас. Этот день напоминал такую же неудачную и затянувшуюся шутку. Ранняя лекция у первого курса. Письмо из министерства. Профессор Фитцерей, решивший почтить стены университета своим присутствием.

- Альтманн, - профессор выглянул на звук шагов, когда я спешил по коридору. – Зайдите ко мне.

Появление бессменного руководителя кафедры танатологии вне приемных часов уже было дурным знаком. Его желание видеть меня – тем более.

- Что-то случилось? Я должен отойти, мы можем…

- Потом. Заходите.

Решив не спорить, я прошел вслед за профессором и покорно сел в кресло для посетителей. Провалился, точнее сказать, в продавленное сиденье. Я подозревал, что профессор специально держит у себя в кабинете его: с его небольшим ростом только так профессор Фитцерей мог угрожающе возвышаться над собеседником.

- В прошлом году у нас был разговор по поводу студентов, требующих особого отношения.

Я понял, к чему он ведет. И из-за кого в нем возникла необходимость повторить беседу.

- Если вы о младшем Уолси…

- Я говорю о четырнадцати жалобах на вас, полученных за время вашей здесь работы.

- Могу я их увидеть?

Их существование казалось мне весьма маловероятным. В виде слов – да. Произнесенных в закрытых клубах или на званых вечерах. Но не в письменном виде.

- Это не важно, - профессор насупил брови. – В прошлом году я делал вам поблажку, зная, что вы человек здесь новый и не можете еще все понимать. В этом так продолжаться не может.

- Предлагаете фальсифицировать оценки?

Идею профессор проигнорировал.

- Я говорю о том, что есть определенные ожидания. И определенное отношение, основанное на уважении. Вспомните свое обучение.

- При всем моем уважении к вам, профессор, - сухо ответил я, - свои баллы я зарабатывал сам.

- Вы в этом так уверены?

- Да.

В каждом учебном заведении хватает балбесов и идиотов. Но ни одному из них в Королевской и императорской военно-медицинской академии не облегчали жизнь. Титул, имя – единственным, что имело в академии значение, была готовность к дальнейшей службе.

- Вы судите их слишком строго. Наши студенты – не ваши бывшие сокурсники. Они не пойдут на фронт. Большинство из них забудут о медицине, как только получат диплом!

- Но те, кто останутся в профессии, подвергнут риску жизни своих пациентов. Я не имею права выпускать их.

- Имеете, - прозвучало твердо. – И это не только мое мнение.

Вот как. Что ж, это многое объясняло. Я промолчал. Профессор, довольный окончанием сопротивления, сцепил руки в замок.

- Мы поняли друг друга?

- Разумеется.

История была стара как мир. Ничего нового.

- Кстати, вчера я встретил лорда Уолси. Лорд Руперт был весьма удивлен, что его сын так и не завершил пока первый курс. На какой день вы назначили пересдачу?

- Я поинтересуюсь у сэра Уолси, когда ему будет удобно.

Профессор удовлетворенно улыбнулся.

- Прекрасно. Уверен, в этот раз все пройдет совершенно иначе.

Хорошо, что анатомию первый курс сдавал в устном виде. Иначе бы что? Предполагалось, что я надиктую Уолси-младшему ответы? Или напишу за него экзамен сам?

- Альтманн, - окликнул меня в дверях профессор. – Уверен, вы найдете со студентами общий язык. Было бы жаль, если бы пришлось расстаться с вами из-за такой мелочи.

Должно быть, профессор Фитцерей забыл, как долго публиковалось в «Гетценбургских новостях» объявление о вакансии ассистента-танатолога, раз считал, что угроза увольнения создаст необходимую мотивацию. Либо же напрашивался другой вывод: я выглядел так жалко, что у профессора создалось впечатление, будто я держусь за эту работу.

А ведь я держался. Не так много существовало занятий для хирурга, который больше не мог оперировать.

Размышляя, смогу ли я заново сдать фармацевтику и встать за прилавок аптеки, я дошел до своего кабинета. Где обнаружил не только Виктора, но и леди Эвелин, убеждавшую Мортимера, что они здесь с дружеским визитом.



Алиса Дорн

Отредактировано: 08.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться