Дочь Вороньего Короля

Глава 21.

Лес графства Финибус заметно отличался от точно такого же скопления деревьев из Дилириса или, к примеру, Аэтернума. В первую очередь - полным отсутствием, каких бы то ни было дорог. Ну, то есть на карте они были, да и разведчики отчитались о тропе, имеющей рукотворное происхождение. Вот только на деле все оказалось не столь радужно. Они вступили в чащобу, продираясь через кусты, коряги и поваленные деревья. Казалось, что весь лес состоит из одних только препятствий, которые кто-то щедрой рукой разбросал тут и там. Пресловутая «тропинка» оказалась невнятной тоненькой ниточкой, вьющейся меж могучих стволов в пару Лариэсов обхватом, временами перегороженная поваленными деревьями.

И все же, она оказалась единственным нормальным путем сквозь лес, а потому отряд ничего не мог поделать и двигался вперед. Ни о какой верховой езде на столь узкой дорожке и речи быть не могло, а потому всем пришлось спешиться и вести коней под уздцы, привязав запасных к седлам основных скакунов. Естественно, растянувшийся тонкой цепочкой отряд представлял просто идеальную мишень, именно поэтому Лариэс с одобрения его высочества отправил во все стороны небольшие группы разведчиков, к которым присоединились и Мелис с Ридгаром, из-за чего по тропе шло не больше трех десятков человек. И все равно настроение у виконта было не самым лучшим – все их предосторожности уже не один раз не давали никакого результата, поэтому юноша, напряженный и мрачный, то и дело поглаживал рукоять пистолета, который перевесил себе на левое бедро вместо меча, то и дело ожидая нападения.

- Ну и чащоба, - возле него появилась Игнис.

Принцессе шла налегке, и не думая вести своего странного коня. Тантибус вообще не нуждался в указках и гордо шел в самом арьергарде, подгоняя, как показалось Лариэсу, отстающих лошадей получше всяких конюхов.

- Я тоже не ожидал, что Финибус окажется настолько заросшим местом, хотя и слышал про это графство много всякого, - согласился Лариэс, и сам не зная зачем, добавил, - странно, что ты не пошла к его высочеству.

- Думаю, Тар сейчас занят, не хочу ему мешать, - проворковала девушка.

И от ее интонаций Лариэсу стало не по себе – виконт буквально ощущал, с какой любовью в голосе говорила Игнис о принце. Он понял одну нехорошую вещь: события зашли куда дальше простой интрижки, в результате которой любовники немного порезвятся и разбегутся, оставив друг о друге приятные воспоминания. У Игнис все очень и очень серьезно, а его высочество… Его высочество не создан для одной женщины, он любит их всех, а уж дочку Вороньего Короля принц откровенно использует.

Что произойдет, когда все это вскроется? И, что более важно, почему молчат Древние. Они, однозначно, все понимают, но не предпринимают никаких действий. Будто кто-то запретил им вмешиваться.

Странно и непонятно, если честно. Чем дальше, тем больше странностей. Все умалчивают о чем-то, все носятся со своими тайнами. Из-за этого и так сложное и опасное задание становится лишь сложнее и опаснее.

- Ты какой-то задумчивый сегодня, - заметила Игнис, - что-то случилось?

- Да так, - он попытался улыбнуться, сам понимая, как плохо это выходит. – Мысли всякие в голову лезут.

- Что, - Игнис подмигнула собеседнику, - о девушках?

«И опять она пытается выведать то, чего знать не следует», - с легким раздражением подумал телохранитель. В последние дни Игнис, с упорством, достойным лучшего применения, выпытывала у Лариэса подробности его личной жизни. – «И чего она так зациклилась на этом»?

- Я ведь говорил, у меня нет девушки.

- И не один раз, причем постоянно делал такое лицо, будто тебя ведут на Голгофу, - кивнула принцесса. – Слушай, а точно ли ты не из этих, ну…

- Что? Нет, нет! – воскликнул Лариэс, чувствуя, как кровь приливает к его щекам. – Я не содомит!

Он замолк и огляделся по сторонам, пытаясь понять, не слишком ли громко говорил.

А Игнис, меж тем, задумчиво разглядывала его, и явно о чем-то думала.

- Не содомит, нет девушки. Твои вкусы, я погляжу, весьма специфичны.

Лариэс покраснел еще сильнее.

- Не в этом дело…

- И эти слова я слышала больше одного раза.

- Может, поговорим о чем-нибудь другом? – резче, чем требовалось, спросил он.

Игнис вместо ответа коснулась своей маски и, когда та осталась в ладонях, вручила ее собеседнику.

- Держи.

- Зачем?

Она вместо ответа убрала волосы с лица, открывая свой уродливый шрам.

- Чтобы мы были наравне.

- В смысле?

- Я же вижу, тебя гнетет это. Каждый раз, как речь заходит о любви, ты замыкаешься в себе, но мы ведь друзья, ты сам говорил, разве нет? А для чего нужны друзья, как не для того, чтобы излить душу?

Лариэс уставился на белоснежный материал, теплый и приятный на ощупь, и едва заметно прикрыл глаза. Перед его взором вновь появилось лицо Талиссы.

- Это сложно, - сказал он.