Дочери моря

4

Обратный путь, казалось, занял втрое меньше времени – не успел Килан опомниться, как нос старой лодкилюбовно коснулся знакомого берега. Досадно, ведь теперь Килан дорожил каждым мгновением, с тех пор как прекрасная морская дева была рядом. Стоило им опуститься в лодку и занять место на носу, как он окутал ее хрупкие плечи овечьим одеялом, и тут же она поспешно накрыла им голову и закуталась до самых ног. Видно, так ей было спокойнее, и тяжелое теплое одеяло напоминало родную шкурку.

А Килан ведь даже не заметил, как эта самая шкурка исчезла из его рук, и, когда уже спохватился, судорожно оглядываясь по сторонам, то увидел, как топорщится рубаха Лахлана. И тогда понял, что, как главе семьи, все шкурки теперь принадлежат ему. Но что это меняло теперь, когда девы оставили свой животный облик, и больше никогда уже не вернутся в море?

Робко названная жена прижалась к его боку, когда Килан обнял ее и положил голову на покрытую одеялом макушку с мыслями, что никому и никогда не отдаст. Как так вышло, Килан до сих пор не задумывался. Еще вчера он был совсем одинок и даже не мыслил о том, чтобы какая-то из соседских девушек обратила внимание на него, младшего сына рыбака, который толком и рыбачить не умел. А теперь он был самым счастливым во всей деревне.

Впрочем, Килан знал, кого благодарить – все это: и вылазка в праздничную ночь, и теплые одеяла, и вовремя схваченные шкурки, было дело рук Лахлана. И теперь Килан знал, почему в последнее время старший брат был молчаливей обычного - он ждал этого дня, ждал и гадал, сможет ли осуществить давнюю мечту.

Но на его лице, сегодня таком же суровом и холодном, как и всегда, не проглядывало ни тени улыбки. В одиночку Лахлан греб к берегу, не сводя глаз со своей морской девы, в то время как Глен с улыбкой касался лица той, что принадлежала ему, что-то шепча ей на ухо. А та, как и простые девушки из деревни, расцвела от одного лишь его взгляда - улыбалась, тихо смеялась и что-то нежно бормотала на своем морском говоре. Невольно Килан прислушивался, но разобрал в ее ласковом шепоте лишь певучий рокот волн. Как же ему хотелось слушать эти волшебные звуки снова и снова...

Но его дева молчала, глядя даже не на море, а на днище лодки, покоробленное временем. Потому Килан наклонился и шепнул:

- Пожалуйста, поделись со мной своим именем.

Медленно дева подняла голову, внимательно всмотрелась в его лицо и затем выдохнула одно лишь слово:

- Селки.

А потом, взглянув на своих сестер, прошептала:

- Так нас зовут на Оркнейских островах, откуда мы родом.

Килан робко улыбнулся.

- Но мне нужно твое настоящее имя.

Селки покачала головой.

- У нас нет имен. Там, в море, они нам не нужны.