Doka 2. Прыжок в 90-е

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 6. ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ

Змейка больше походила на гигантскую гусеницу. Длинное тело делилось на небольшие бруски с маленькими полосочками-ножками. Сверху торчали гребешки, наверно, не просто для защиты, а отпугивания ради. Голова выглядела как восьмиугольник, покрытый чешуёй, огромные челюсти защёлкивались при любом попадании в них кубиков с землёй, а рожки выглядели довольно устрашающе. Мне она больше напомнила китайского дракона, которого жители городка держат на палочках во время фестиваля. Только ещё не хватает взрывов петард и фейерверков.

И в этот же момент змейка начала плевать в меня зелёными кубиками. Они летели в мою сторону, но либо перелетали, либо падали метрах в пяти или десяти и взрывались, разлетаясь на маленькие пиксели, совершенно безопасные для моего здоровья. Интересно, что после каждого плевка её тело уменьшалось ровно на один кубик. Забавное сходство со змейкой из «Тетриса», как вы сами успели это заметить. И, тем не менее, гигантская гусеница выглядела более живой, более прыткой и юркой. Она ловко объезжала любые преграды в виде холмиков, а заросли из травы прорезала насквозь.

Ситуация ухудшилась, когда из пасти этого чудовища посыпались искры. Змейка выплёвывала уже огненные кубики. И вот они при падении разлетались на угольки, которые в какой-то мере обожгли мне джинсы и обувь. Конечно, серьёзных травм от этого я не получил, но было несколько обидно. Какая-то восьмибитная гусеница хочет сжечь мою одежду. Как вам такое нравится?

Почувствовав, что моё положение запахло жареным, причём в прямом смысле, я вскочил и бросился наутёк. А змейка всё не отставала. Понимая, что здесь становится слишком жарко, я ринулся в ближайшую поросль, и сделал правильный выбор. Гусеница бросила в меня сразу несколько больших обжигающих ядер. И мне несказанно повезло. Пробравшись сквозь камыш, плюхнулся лицом в болотную воду и буквально погрузился в неё с головой. Стал уходить на дно, задыхаться, барахтаться. А змейка долбила по воде уже сверху. Раздавались глухие удары и взрывы, словно где-то что-то жарилось на сковородке. Из последних сил я начал отодвигать ил и кувшинки от себя, грязноватая болотная вода ничего не позволяла разглядеть. Всё было слишком мутным, как в тумане. Я сумел вырвать ноги из каких-то вязких растений, дёрнулся вперёд. Последний рывок позволил мне зацепиться на камыш. И я увидел, как на берегу что-то жарится. Шёл дым, но он не резал глаза. Зато приятно пахло горячим хлебом.

И в этот момент я проснулся. Открыл глаза, протёр их. Заметил, что валяюсь на полу, одеяло лежит поперёк и где-то вообще сбоку, а подо мной и сверху меня лежит всё то барахло, которое я постелил под матрас, чтобы мягче было спать. Руками я ухватился за этот самый матрас и как будто пытаюсь на него забраться. Одним словом, вся моя спальная конструкция была разрушена ночным кошмаром. Надеюсь, что змейка не доберётся до меня. А то увидит, что я валяюсь в мусоре как бездомный, так ещё помрёт со смеху. И сразу ей совестно станет. Скажет, и кого я пыталась взорвать? Он и без того ущербный.

Я положил все свои спальные принадлежности на обе скамейки. Благо, что это я с них упал, а не они на меня рухнули. Вышел в комнату с печкой. А там уже Че Гевара стоит, гренки на сковороде поджаривает, чай кипятит, какую-то песенку себе под нос напевает. Хех. Вот почему так ароматно пахло во сне. И трещат на сковородке хлебцы, масло взрывается. Знакомый звук из моего сна. Ох, как же есть захотелось.

– А, проснулся уже? – спросил Че, повернувшись ко мне. – А я вот гренки решил приготовить.

Он ловко подхватил несколько хлебцев и положил их в тарелку. На стол он уже поставил большой кувшин с молоком. Похоже, что Бурёнка – это его корова. Теперь понятно, что молока она даёт ровно вот такой кувшин.

– Ты пока помойся, вон над тазом, – сказал Че и кивнул в сторону небольшой комнаты. – А я тебе сейчас молоко налью. Холодное-холодное. Моя Мурка только такое и даёт.

– Ааа, так это ваша… – сказал я и улыбнулся. – Мурка? Прямо как та корова, которая из мультфильма.

– Из какого мультфильма? – спросил Че. – Ааа, ты про корову кота Матроскина? Понял-понял. Да просто совпало так. Кошки же у меня нет, как ты видишь. Поэтому корову назвал Муркой. Она у меня ежедневно в поле пасётся, квадратную траву жуёт.

Что кошки нет, так это понятно. Иначе откуда бы мыши взялись? Всю ночь я слышал их писк.

Когда мылся, то заметил по отражению в зеркале, что волосы взъерошены, одежда в некоторых местах порвана и грязная, да и лицо, будто углём измазана. Видать, сон отразился на моей реальной жизни. Но разве такое возможно? Я вот в болоте плавал и что? Одежда если и мокрая, то только от пота. Хорошо, если так. А то стало бы это событие для меня новым сюрпризом. Какой сон снится, такой и жизнь становится. Ещё этого мне не хватало.

Помылся, вытерся полотенцем. Вот оно вроде пиксельное, но всё равно мягкое, даже махровое. Вышел из комнаты, подошёл к столу, а Че мне уже молока в кружку налил. А в другом стакане чай горячий, клубы пара от него вверх поднимаются. Я махом выпил молоко. Действительно, холодное. А вот чай так резко пить не стал. Присел, подул немного. Сегодня буду пить с вареньем, а то этот рафинад поднадоел что-то. Я постарался не смотреть на сахарные кубики, а то слишком уж они походили на восьмибитные квадратики, пиксели из игр девяностых. Глаза бы мои их не видели. Скоро голова кружиться будет от одного только упоминания.

Я сидел, улыбался, несмотря на странный сон, радовался такому прекрасному началу дня. Но чувствовал, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то. И тут же спохватился. Саня! Где же ты?!

– А Саня где? – с волнением в голосе, спросил я Че Гевару.

– Какой ещё Саня, – хозяин дома перестал крутить сковородку, руку положил на бок, внимательно посмотрел в мои глаза.

– Мой друг вчера ночью прибыл сюда, – сказал я. Вот я его впустил. И где же он?



Олег Гилязетдинов

Отредактировано: 02.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться