Doka 2. Прыжок в 90-е

ГЛАВА 7. ЧЁРНЫЙ РЫНОК

– Сразу к немцу, – бросил, не глядя на меня, паренёк в тёмных очках. – Он здесь главный.

Молодой человек читал газету, да видно так сильно увлёкся, что окружающий мир его перестал интересовать. Хотя мне больше казалось, что он, таким образом, шифруется. Может, шпионит, может, следит. Но охранником он работает, это точно.

Я прошёл вдоль стеллажей в VHS-кассетами. Сегодня они могут быть интересны только коллекционерам, так как даже лазерные диски постепенно уходят в прошлое. На подобные пиратки записывали потом дни рождения, Новый год, свадьбы. Но это в девяностых прошлого века. А сейчас про них не всякий любитель фильмов вспомнит. Нравится кино? Смотри онлайн, скачивай с сайта, кидай на флешку. Время стремительно бежит. Прошлое не вернуть, да и нужно ли? Не легче ли забыть и оставить в покое?

Прошёл немного вперёд. Здесь старая техника на полках пылится. В гофрированной картонной коробке лежит светильник «Светлячок», примерно такой у меня в спальне висит. Без упаковки валяется громоздкий фен, чтобы одежду сушить, «Ветерок» называется. А вот ещё обогреватель-радиатор «Тропик». Он у многих в те годы был. Да и почему сразу «был»? В девяностые годы товары делали на века, так что, думаю, точно такой же обогреватель сейчас всё ещё служит какой-то семье, которая не может позволить себе купить что-то более новое. Я более чем уверен, что такой радиатор работает годы и не ломается. Техника для народа, что ещё скажешь. Сделано с совестью. Таким производителям и рекламная компания не нужна.

Пробежался по отделу сантехники. Кое-что увидеть хотел. И нашёл ведь. Стиральная машинка «Пчёлка» стоит, немного поцарапанная, но вполне рабочая. Рядом ещё несколько таких же. Одна из них почему-то наполовину разобрана. Наверно, какие-то детали взяли из неё. Либо наоборот поставить хотят. «Чёрный рынок» вполне подтверждал своё название. Наша домашняя «Пчёлка» спряталась на первом этаже в груде деревянных ящиков, фанеры и шлангов. Она уже отслужила своё. Чини не чини – всё бесполезно. Даже советская техника не была вечной, что уж говорить о технике девяностых. Стиральную машинку мы не выбросили только ради доброй памяти. Она хорошо нам помогала. Не только стирала, но ещё и отлично отжимала вещи в центрифуге.

Я прошёл к кассе. Это был такой большой металлический стол, который сверху ещё накрыли слоем алюминия. С левой стороны от меня стояла швейная машинка, а рядом с ней горка разноцветных ниток и три иголки разных размеров, воткнутые в игольницу. У швейной машинки я не мог прочитать название. Оно затёрлось со временем. А на прилавке стояли всего лишь два пузатых телевизора, которые имели довольно романтичные названия даже для того тяжёлого времени. На одном было написано «Чайка», а на другом «Весна».

Под столом сидел парень, копался в каких-то деревянных ящиках, вытаскивал из них белые упаковки с фирменными наручными часами, убирая верхний слой соломы. Меня он, похоже, не заметил. Либо заметил, но виду не подал. Я заглянул ещё глубже. Видно, что вентиляторы он разложил на самой нижней полке, а фонарики повесил прямо на деревяшки, которые торчали из шкафчика.

– Шпрехен зе дойч?! – гаркнул я так, чтобы он меня услышал.

– Чего орёшь, балбес?! – крикнул парень, резко поднявшись из-под стола.

– Ой, извините, я думал, что вы на немецком общаетесь, – сразу начал оправдываться я.

-Думать меньше надо, – как-то обиженно ответил мне парень, которого охранник назвал немцем.

– Не знал, что на русском говорите, – всё ещё оправдывался я за свою ошибку. – Мне сказали, что вы немец.

– Да это имя у меня такое! – прикрикнул парень за прилавком. – Прозвище, если хотите. Немцем меня прозвали за то, что я больше всего уважаю немецких производителей. Оружие, часы, мотоциклы. Всё лучшее – это немецкое.

– Японцы тоже не хуже, – опроверг я слова Немца. – Или китайцы. Кто там из них видеоигры разрабатывает? В общем, компьютерщики с востока.

– Если ты по компьютерной или игровой тематике, то идём в другой отдел, – как-то сразу успокоился он. – У меня лучшие на рынке приставки.

– Хорошо было бы увидеть «Dendy», – обрадовано сказал я. – Или просто компьютер.

– Понятненько, – спокойным тоном произнёс Немец. – Тогда идём за мной.

Парень вышел из-за прилавка, пошёл к двери с надписью «Склад». Мне это почему-то сразу не понравилось. Зачем нам туда идти? Если хочет, то пусть вынесет товар, а я посмотрю, что к чему. Да и о проблеме лучше здесь говорить. Странно всё это. Уж не ведёт ли он меня в ловушку?

А парень выглядел действительно не так, как обычный человек. Не сказать, что уж совсем странно, таких стиляг в девяностые годы повсеместно можно было встретить, да и сейчас не редкость. Причёска как у панка, одежда «под metal», только поверх футболки ещё тёмный пиджак был, ботинки на высокой подошве. А вообще вылитый молодой немец. Блондин, высокого роста, худощав, а главное – глаза голубые. И технику немецкую любит. Но меня он пугал своим видом и поведением. Понятно, что неформал, но всё же стоит опасаться его.

– А зачем мы на склад идём? – неуверенно спросил я.

– Не отставай, – только и бросил Немец.

Дверь склада была заперта. Парень открыл её, кивнул головой, чтобы я вошёл первым. Я по глупости так и сделал. А у самого ноги ватные, не слушаются. Мне бы наутёк бежать, а я сам себя в сети загоняю. И как можно быть таким доверчивым?

Я шагнул через порог, а Немец тоже забежал и сразу дверь запер на ключ. И ещё таким странным голосом говорит мне:

– Теперь через эту дверь тебе хода больше нет.