Doka 2. Прыжок в 90-е

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 14. ХИЖИНА СТАРЦА-ОТШЕЛЬНИКА

Не просто избушка, а целая хижина возникла передо мной. Это уже не просто приключение, а фантастика выходит. Сначала я попадаю в этот мир, а теперь в таинственный лес, в котором жилища появляются прямо перед носом. А что будет потом? Прилетит волшебник в голубом вертолёте? Было бы неплохо. Я не откажусь от пятисот эскимо. Впрочем, мне приятно, что я так легко смог найти избу, в которой меня и накормят, и обогреют. По крайне мере, я так надеюсь.

Неужели и здесь нет хозяев? Хотелось бы верить в обратное. Место выглядело довольно обжитым. Трава вокруг избушки отсутствовала, потому что кто-то здесь часто ходил. Территория оказалась довольно чистой, листья хозяин выметал немного дальше, поэтому жил чуть ли не в санитарных условиях. Я заметил, что дым из трубы хижины всё же идёт, но дров почему-то не заметил. Да и непонятный был дым. Разных цветов и оттенков. То красные клубы летят, то зелёные, а то и синие. Такое чувство, что печь топят какими-то химикатами.

– Эй, есть кто живой?! – я крикнул как можно сильнее, надеясь услышать ответ.

– Есть, внучек, есть, – раздался голос из хижины.

Вот так раз! Избушка и вправду не пустует. Неужели лесник или егерь здесь живёт? Деревянное строение хоть и подгнило в некоторых местах, хоть у неё и крыша уже покосилась, а ставни в окнах висели на одном честном слове, но хижина выглядела добротной и крепкой, и я уверен, что она простоит здесь ещё не один десяток лет.

Голос был старческий, слабый, будто человек немного болел, но вполне мог отвечать на вопросы. В жизни такой голос мы слышим не только от дедушек и бабушек, но и даже молодые люди иногда так говорят. Например, инвалиды, больные в палате, заражённые вирусом гриппа. И вот они так тихо говорят. Еле слышно, словно горло чем-то забито. Они хрипят и кашляют. И к ним появляется жалость, сострадание. Конечно, такими приёмами могут пользоваться и мошенники, но реальных инвалидов очень жаль.

Знаете, однажды я лежал в больнице. У меня была язва желудка и гастрит. Находился я в реанимации пять дней. А там так было холодно, что я заболел. И мне поэтому делали специальную операцию – прочищали лёгкие специальной трубочкой, удаляли оттуда накопившуюся жидкость, потом зашивали, накладывали швы. Так вот после этого меня положили в палату. И в ней я пролежал дней тринадцать. Обычная больничная палата. В основном старички и пенсионеры, но и молодёжь была. Так вот за это время я успел заметить, что у многих пациентов такой больной голос. Но это ещё ладно. После очистки лёгких от влаги, я сам не мог толком говорить. Меня еле-еле было слышно. Я пытался говорить очень громко, но в итоге произносил слова совсем тихо, кое-как было слышно. И меня никто не понимал, потому что ничего не мог расслышать. Потом врач дал мне колбу и трубочку, чтобы я наполнил сосуд водой, сидел и дышал в него, то есть «булькал», как маленькие дети обычно пьют чай – бурлят с помощью трубочки и играются. Вот у меня в тот момент был такой слабый старческий голос, как и сейчас тот, который донёсся до меня из избушки.

– Войти можно? – всё же решил спросить я, прежде чем открыть дверь в избу.

– Входи, раз пожаловал, – вновь ответил мне кто-то из глуби комнаты. – Не обратно же тебе через портал уходить.

Ничего себе. Откуда хозяин избушки всё это знает? Следил за мной всю дорогу? А если это ловушка? Хотя зачем старику меня обманывать и делать что-то против, если выгоды особой ему в этом нет. Если он знает, какой путь я проделал, то прекрасно понимает, что ничего ценного у меня нет и поживиться нечем. Да и делать больше нечего человеку преклонных лет вредить мне, обманывать, совершать преступление.

Сегодня часто можно встретить в больших городах мнимых попрошаек и якобы бездомных. Они либо просят денег на лекарства, либо на билет обратно домой, так как у них всё украли. Но это только по их словам. На деле же они обычные аферисты и в большинстве своём работают на определённых людей. Каждый день они встают на свои точки, которые закреплены за ними, и за день собирают около десяти тысяч. Конечно, я не отрицаю, что среди вот таких просящих милостыню людей есть и те, кому реально нужна помощь, кто попал в беду, кого обманули и обокрали. И единственное, что они могут сделать, встать у стены и просить о помощи. Иногда люди проходят мимо, думая, что они мошенники, но есть и отзывчивые люди, готовые им помочь. Но жизнь сегодня такая, что помочь тебе некому. Да и ещё эта мафия, которая заставляет других людей попрошайничать. Из-за этого люди не доверяют бездомным и обманутым гражданам, которых обокрали или о которых все забыли. Беспризорники и нищие, у которых нет дома, денег и средств на существование, никому не нужны в этом жестоком мире. И в холодные времена года, осенью и особенно зимой им приходится совсем туго, им приходится буквально выживать.

– Да ты входи, внучок, не бойся, – со смехом в голосе позвал меня старец.

Да, скорее всего он старец. А кто ещё мог говорить таким сухим хрипловатым голосом? Только дедушка, который живёт здесь в одиночестве, отшельником, вдали от цивилизации. Конечно, я его не осуждаю. Это выбор самого человека. Но что будет, если живёшь в лесу, но вдруг заболел? Травки, цветочки да грибочки не спасут, отвары не помогут. Только врачи, только больница и настоящие лекарства и уколы. Одними снадобьями и зельями не вылечишься.

Я потянул на себя ручку двери, и она тихонько заскрипела. Передо мной в деревянном кресле-качалке сидел старец. В руках его лежала трёхцветная кошка и мурчала на всю избу. На печке лежали различные старинные приборы, сковородки, ухваты и чашки. На стене висели травяные венки, бубны, а в углу стояли посохи. Стол занимали всякие травы, скляночки с порошками разных цветов, печёный хлеб и кувшин с молоком.

– Здравствуйте, – поздоровался я и поклонился. – Вы травник или знахарь? А может быть старовер?



Олег Гилязетдинов

Отредактировано: 02.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться