Доктор vs Доктор

Размер шрифта: - +

Глава 2. Кошмар

Мелвин.
Мы прошли в хирургическое отделение, и сразу же зашли в кабинет главы отделения. Доктор открыл передо мной дверь, я шагнула внутрь и увидела, что на диванчике сидел человек. Он дернул головой в мою сторону, и его длинные спутанные волосы взметнулись в такт этому движению. Я сразу поняла, что он пациент по полосатым пижамным штанам, синей футболке и резиновым шлепанцам на голую ногу.
Доктор Стрэндж кашлянул позади меня. Я нервно оглянулась на него и прошла дальше. Пациент встал, и слегка склонил голову, будто собирался поклониться мне.
— Что ты тут делаешь? — вместо приветствия громыхнул Доктор позади меня.
— Я? — тихо спросила я.
— Баки, у нас тут пациентка, — качок, лавируя между нами, встал рядом с Патлатым парнем, у которого к тому же вместо руки был металлический протез.
— Пришел поговорить, — спокойно ответил Баки.
— Не стоит заходить в мой кабинет без разрешения, — сказал Доктор, прошел и сел на кушетку, указав мне сесть рядом.
    — Кто это? — проводив меня взглядом, поинтересовался Баки.
Странное имя. Это какое-то прозвище что ли?
— Поговори в другом месте, — ответил Стрэндж, нетерпеливо взглянув на меня.
Качок сцепил зубы и кивнул Баки. Они вышли. Я только успела подумать, что у этого Баки вид затрепанный, а взгляд затравленный. Может, туберкулезник какой-то.
— Садись на кушетку, — поторопил меня Стрэндж.
Я наконец смогла сосредоточиться на нем. И подумала, что мои мечты относительно замужества с ним далеки как никогда. Он один из тех людей, находится с которыми рядом неуютно.
Сев рядом, я несмело протянула свою ладонь, кровь капала на пол. Доктор не глядя на мое лицо, взял вату и намочил ее в чем-то. Как-то неожиданно он не то чтобы взял, он почти схватил мою руку, его пальцы, сжимающие мое запястье, казались такими грубыми, будто они сделаны из железа.
Впрочем, я и не ждала от него ласкового обращения. Доктор будто заметил мое замешательство и сказал, верно, стараясь загладить впечатление:
— Если вовремя не лечить любые болезни, они станут опасны, почему вы не хотите лечиться, мисс?
Сердце в моей груди подпрыгнуло, когда он назвал меня мисс. И я даже не сразу поняла по его вопросительному взгляду, что он, наверно, хочет узнать мое имя.
— Мелвин, меня зовут Мелвин, это такое имя… — по привычке пояснила я.
— Я знаю, как вас зовут. Прочел на бейджике.
Машинально я опустила взгляд на грудь. Но и так знала, что бейджа там нет, я выкинула его еще утром, и как он успел прочитать.
— Знаете, зачем доктора все время спрашивают имя у пациентов? — спросил Стрэндж.
Я отрицательно помотала головой.
— Пациенты склонны впадать в панику, иногда шок. Нужно говорить с ним. Достучаться до их сознания. Но вы этого не хотите, так?
— Не хочу чего?
— Не хотите, чтобы кто-то привел вас в чувство, достучавшись до вашего сознания.
Я опешила от его странных слов. И тогда доктор сказал:
— Не хотите лечиться. Я заметил, что вы морщились от боли, у вас болит спина, еще что-то?
Он произнес это так непринужденно, будто прошлых слов не было. Я почувствовала себя полной дурой. Уж не глюкануло ли меня? Иногда я так глубоко впадаю в свои мысли, что принимаю вымысел за правду.
Стрэндж все еще проделывал какие-то манипуляции с моим пальцем, я припомнила его последний вопрос и ответила скороговоркой:
— Послушайте, есть на то причины довольно банальные, мое начальство на всю голову шибанутое. Они считают, что без этих газет земля не вертится. Меня не отпускают даже на больничный.
— Так смените работу.
— Все не так просто.
— Знаю, — пробормотал он и поднял на меня глаза.
Я не стала смотреть в них, казалось, что они у него магические, или обладают каким-то гипнозом. Чушь, но у меня нервный тик начинался, если наши взгляды встречались.
— А вы знаете главврача? — спросил Стрэндж после непродолжительного молчания.
— Ну, — я задумалась, — это такой высокий в белой шапке с усами?
— Нет, это такой маленький, в черном котелке, очки носит.
Я нахмурилась.
— Нет, не видела. Я здесь недавно. Около двух месяцев. Я не всех знаю.
— Вы его никогда не видели?
— По вашему описанию, нет. Думаю, я бы обратила внимание на человека, разгуливающего в котелке, — я непроизвольно улыбнулась.
Доктор Стрэндж хмыкнул.
— И ничего не слышали о нем? Его зовут Доктор Бен Кафка.
— Как писатель, — сказала я.
Мне стало неуютно, из-за того, что я ничем не могла помочь разлюбезному американцу, а мне ведь так хотелось хоть чем-то заинтересовать его.
— Да, точно, как писатель, — повторил Стрэндж и протянул мне мою ладонь.
Я случайно подняла глаза и наши взгляды пересеклись, но в этот раз ничего не случилось кроме того, что его рука показалась мне очень горячей и потому я поскорее убрала свою.
— Спасибо, — я встала и направилась к выходу.
Стрэндж рассеянно попрощался и вновь погрузился вновь в свои мысли.
 Я спустилась вниз. Мои бабки уже ушли, и в фойе абсолютно никого не было. Я бросила рюкзак на свой опустевший стол и решила зайти в уборную, так как накануне опилась кофе.
Сделав свои дела, я только собралась выйти, толкнула дверь, но она не открылась. Я дернула щеколду, но она застряла. Там торчал крупный гвоздь, который не позволял двери открыться. Я несколько раз подергала щеколду. С больным пальцем было еще труднее.
— Ерунда, сейчас справлюсь, — сказала я сама себе.
Попыталась еще пару раз, но все впустую. Щеколду заклинило. Ее можно было открыть только если вытащить гвоздь. Но сделать это голыми руками не получиться.
Здесь было жарко. Точнее душно. Да и запах неприятный. По моим вискам побежали струйки пота. Я принялась стучать в дверь. Но так как в такое время в фойе уже никого не было. То никто не услышал. Кричать я не могла. Не представляю, что вообще кричать: «Помогите!» — слишком претенциозно на мой взгляд, «Эй, кто-нибудь! Вытащите меня отсюда» — как-то картинно, словно я в фильме.
    Застрять в туалете! Это ж мой самый страшный кошмар.
С остервенением я дернула щеколду, гвоздь, ручку двери, задыхаясь от смрада, идущего из унитаза. Туалет все же общественный. К тому же тут не было вентиляции или окошечка, даже раковина со спасительной холодной водой в другой комнате. Сейчас еще и клаустрофобия подключиться.
Моя футболка противно прилипла к телу, пот градом катился по лбу и вискам, а в горле пересохло. Нужно стучать, кто-то придет. Кто-то обязательно услышит, не могу же я просидеть тут всю ночь.
Из-за моего чересчур ретивого старания, когда я ковыряла незадачливый гвоздь, из пальца полилась тонкой струйкой кровь.
— Ах, — простонала я обессиленно, осев на пол, — что же мне делать?
В этот момент у меня возникло странное и леденящее душу чувство, что кто-то стоит позади меня в тесном помещении. Я резко обернулась, перед глазами мелькнула черная тень, но никого не было.
Приплыли. Вот и галлюцинации начинаются. Я вспомнила, как в одной корейской дораме, одинокая героиня утешала себя. И я сделала точно также, мой любимый прием. Я обхватила себя руками и с силой похлопала себя по предплечьям, а потом утешительно погладила.
— Ты справишься, все хорошо, милая, — пробормотала я, пытаясь отогнать страхи.



Марина Де-Бурбон

Отредактировано: 12.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться