Долг веры

Размер шрифта: - +

Глава сорок первая

Рангорн, 398 год

Ильза не была знакома с леди Мари. Весть о скорой женитьбе сына поразила её не меньше, чем имя счастливой невесты; она смотрела на эти совершенно незнакомые ей буквы и едва сдерживала усмешку.

- Что это за девушка? – спросила Ильза у мужа – единственного человека, которому можно было доверять.

Акрен смыл с себя одним ранним утром запах пороха, а вместе с ним избавился и от длинного пиратского следа в собственной жизни, и всё вдруг стало намного лучше, чем она могла рассчитывать. Кто б только мог предположить, что столько тяжести на его душе было связано с прошлым! Ильзе казалось, они давно уже всё отпустили, а вот Акрен просто слишком долго молчал. Но ничего; теперь это не имело никакого значения. Он принадлежал разве что Рангорну, но отнюдь не своей сгоревшей "Пантере".

В гостиной, где они ожидали гостей, сегодня убирались как минимум трижды. Служанки вообще носились по дому, словно бешеные, несколько дней. Ильзе, по правде, было всё равно, что подумает об их убранстве невеста Алексиса, но стыдно было бы ударить в грязь лицом.

- Это сестра моего помощника, - ответил Акрен. – Ей восемнадцать или девятнадцать, такая же, как и наша Карен, и за нею идёт достаточно неплохое наследство, если тебе это, разумеется, интересно.

- Мне не нравится твой помощник, - резонно отметила Ильза, - потому я надеюсь, что она не будет на него похожа.

- Нет. Я видел её только раз, конечно, но эта девчонка совершенно не напоминает его сестру. Между нашими детьми сходства в разы больше.

- О, да, Алекс и Карен одинаково упрямы, - рассмеялась Ильза.

- Алекс и Карен математически имеют схожие черты лица, - возразил мужчина, - и схожую манеру речи, если делать скидку на голос. Феликс и эта Мари напоминают друг друга, как порядочная кошка может напоминать медведя.

- Я б не хотела, чтобы с моим сыном был медведь, - Ильза прищурилась. – Одну такую мы уже, кажется, имели удовольствие лицезреть?

Этель! Она наслаждалась её отсутствием, но каждый раз едва сдерживала злое шипение, понимая, что Рефо находится рядом с её детьми. Ни Паук, ни Мэд последние дни даже не приближались к ним; приятно было сознавать, что большинство связей было прервано окончательно, а Алекс оборвал последнюю возможную, да так умело, что она даже не успела толком упрочиться или создаться. Действительно, их сына следовало наградить за его ум и сознательность.

Прикажи они Карен отказаться от своего возлюбленного, как же, она устроила бы им жуткую истерику или хотя бы что-то в этом роде! Но нет, Алексис в ответ на просьбу отца ответил если не согласием, то хотя бы просьбой дать ему время на раздумья, а Этель – возможность оправдать себя. Приятно было, что девчонка не воспользовалась шансом, а теперь разочаровала ещё и своего возлюбленного.

- Феликс считает это большой честью, - продолжил Акрен, - что его сестричка приглянулась нашему сыну. Разумеется, так оно и есть; их звание не столь велико, да и положение оставляет желать лучшего. Тем не менее, она и не простолюдинка, да и, если верить тем, кто с нею знаком, девушка достаточно приятная и воспитанная. К слову, Жаклен смотрит на меня так, словно я развёл водой его любимый яд.

- Выплеснул в кусты.

- Возможно.

Ильза слышала, как заржали на подъездной дорожке лошади; вероятно, наконец-то прибыли дети и эта… невеста. Но она не позволила своему любопытству всколыхнуться в груди и продолжала сидеть на месте. И Алексис, и Карен прекрасно знали о привычке собственной матери не спешить, потому в первую очередь они явились бы сюда, в гостиную. Ильза не сомневалась в догадливости собственных детей, и, судя по реакции, у Акрена тоже отнюдь не было сомнений.

Он поднялся на ноги как раз в тот момент, когда слуги распахнули перед вернувшимися в родительскую обитель виконтом и виконтессой дверь.

Вольный подал супруге руку, и она, опираясь о протянутую ладонь, тоже встала с наигранной важностью и даже некоторой тяжестью. Карен понимающе улыбнулась; она прекрасно знала, что мать могла и вскочить со своего кресла, даже в не слишком удобном платье, но не стала этого делать во имя появления совершенно нового человека в их доме.

- Карен, моя дорогая, - обратилась Ильза в первую очередь к дочери, и та, презрев все привычные требования этикета, ступила к матери и крепко обняла её, так, будто бы они не виделись долгие годы. – Я рада видеть, - шёпотом, так, чтобы никто не услышал, даже Акрен, - что ты счастлива. Он?..

- Всё хорошо, мама. Просто тур по стране, - отозвалась Карен. - Это недолго. И его год…

- Понимаю, - кивнула Ильза.

Она отпустила Карен, потому что того требовали правила приличия, и оглянулась к сыну. Тот, следуя правилам, поцеловал материнскую руку, закованную в тонкую ткань перчатки, и поймал полный укоризны взгляд; в конце концов, Ильза никогда не требовала особенных церемоний ни от Карен, ни от Алекса.

Но Алексис всё так же молча коротко поклонился отцу, и только тогда посторонился и подтолкнул невесту к своим родителям.

Ильза вздохнула.

Нельзя сказать, что она была слишком разочарована. Леди Мари полностью оправдывала всё то, что о ней говорили. Она была весьма хрупка и стройна, так, что, казалось, любой ветер мог сбить её с ног. У девушки оказались приятные черты лица, и шрам на щеке, заработанный неведомо где, почти её не портил. Разумеется, Ильза не сомневалась, что без него Мари выглядела куда лучше, но она подозревала, что вскоре не останется и следа от травмы.

Девушка опустилась в глубоком реверансе, и Ильза, приблизившись к ней, поймала будущую невестку за руки.

- Я рада, - промолвила она, - что такая прелестная девушка станет супругой моего сына. Не стоит церемоний, Мари. Я хочу обнять вас так же, как обнимаю родную дочь.



Альма Либрем

Отредактировано: 27.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться