Долгая дорога домой. Дитя тьмы.

7. Жертвоприношение

Мы вновь шли через густой заросший кустарником лес. Большую часть пространства вокруг теперь занимали поля с небольшими лесочками, торчащими в море высоких пожелтевших трав, как острова. Иногда леса эти были большими, как сейчас, и обойти их было сложно. И все они были заросшими разнообразным подлеском, который очень затруднял движение. Единственный тааки, на которого мы сгрузили все наши вещи, недовольно фыркал и упирался, не желая продираться за нами сквозь сплетенные ветви кустарников.

Вдоль этого леса шла дорога, широкая и плотно утоптанная.  Она петляла вокруг лесочков и шла в нужном нам направлении. Но дорога эта оказалась весьма оживленной. По ней сновали в обе стороны вооруженные группы последователей «Света», которые отлавливали тёмных магов и просто подозрительных путников, пытаясь найти Дитя тьмы. Что они будут с ним делать дальше, после поимки, узнать так и не удалось. Может быть, прикончат на месте, желая прекратить царивший в мире хаос, или же на радостях от встречи порвут на кусочки, как двусмысленно предположила я – от безумных фанатиков ждать можно было чего угодно. Одно мы знали точно – подобные скопления народа лучше обходить стороной. Что мы на протяжении всего пути и делали.

До предполагаемой точки встречи с Таммикой и её отрядом оставалось не так много. Если бы не приходилось продираться через заросли кустарника, могли бы быть на месте уже к вечеру. Но растения, будто сговорившись, не пускали нас вперед.

- Это знак, что надо было сразу поворачивать на север, - пошутила я. Арик шутки не понял и даже, кажется, обиделся. Ким вообще старался со мной не общаться, потому молча наблюдал за нашими с исситом перепалками.

- Я не хочу больше с тобой спорить, - устало сказал Арик. – Все равно мы уже почти пришли.

Кусты резко закончились, а еще через сотню метров мы вышли из-под прикрытия деревьев. Не смотря на то, что осенние травы высотой почти с человеческий рост скрывали нас от тех, кто мог двигаться по дороге, покинуть открытое пространство мы торопились как можно скорее. А потом так же, ругаясь, пробирались сквозь плотный кустарник.

Остановились на стоянку уже в темноте. До назначенного места, конечно, не дошли. И потому Арик очень нервничал. Разбудил он нас, едва начало светать. И настоял, чтобы сразу, без завтрака, отправились в путь.

- Осталось немного. Все равно дальше двинемся не сразу. Там и отдохнем.

Нет ничего хуже, чем продолжать путь, толком не проснувшись. Утренние сумерки холодили сонное тело, сонливость сменялась злостью на иссита. Но доля правды в его словах была – придется потратить какое-то время на знакомство с отрядом и планирование дальнейшего пути. Хотя тааки, судя по недовольному фырканью, тоже не особо был рад ранним прогулкам – хоть кто-то со мной солидарен.

Вдруг Арик, возглавлявший шествие, резко остановился.

- Что такое? – негромко спросила я.

- Чувство странное, - последовал ответ. Арик обернулся к нам и присел на землю. – Будто ведро воды на голову опрокинули. И силу чувствую. Странную какую-то, злую. Почему она появляется во мне?

- Это жертвоприношение,  – равнодушно заметила я. Хоть я и предпочитала обходиться без лишней крови, но факт жертвоприношения, творящегося где-то в стороне, не очень меня огорчал. Сейчас главное было, что на алтаре не мы. А жертвовать вообще можно всё, что угодно – не обязательно чью-то жизнь. Оба мужчины удивлённо посмотрели на меня. – Что? Мне тоже как то жертву приносили. И даже меня саму пытались расчленить во славу меня же...  Потом расскажу как-нибудь.

- И почему Арик чувствует это? – озадачено спросил Ким, глядя на иссита.

- Ну он же иссит, - ехидно заметила я. Друга выдавать я не стала, раз он сам не хочет признаваться. – Чувствует мир.

- И что будем делать? – осторожно спросил Ким. В этот миг Арик болезненно сморщился и прижал пальцы к вискам.

- Да что ж это такое?

- Это смерть второй жертвы. Или мучения первой, - спокойно ответила я. – Надо уйти подальше, чтобы они не могли достать тебя. Или же разнести алтарь и прекратить смерти. Я бы предпочла первое. - Чувство вызова тянуло и меня к месту кровавого жертвоприношения. И пока зов не стал более настойчивым, хотелось унести отсюда ноги.

- Почему? – мой ответ вновь удивил моих спутников.

- Потому что они вызывают Светлого Дитя, чтобы то сразилось в Тёмным, которое они, якобы, нашли. И если мы сейчас пойдём туда, то скорее всего попадёмся, поскольку народу там должно быть немерено. Всем же хочется посмотреть на поединок богов.

- А это ты откуда знаешь? – спросил Ким, глядя, как его друг снова болезненно скривился.

- Чувствую. И слышу молитвы новоиспеченных жрецов.

- Давайте тогда уже поспешим отсюда скорее, - иссит, всё еще морщась, встал и сделал шаг вперед.

- Так может, надо помочь… жертвам? – неуверенно спросил маг. - Всё-таки бросать беззащитных как-то не по чести.

Я хотела было возразить, что против толпы фанатиков мы – не сила, как Арик побледнел и свалился на землю.

- Мне… надо… помочь ему, - проговорил он. – Умирает кто-то… светлый.

Это было уже серьезно. Я глянула на Кима – от его наступавшей смерти меня крутило так, что я не очень-то понимала, что делаю – ощущение неотвратимой беды давило неслабо. Вкупе с жертвоприношением это давало гораздо более впечатляющий результат – тело Арика окутал тусклый свет, глаза засветились, как у Луайне, даже за спиной угадывался контур призрачных крыльев, которые, конечно, были только призрачными и не могли поднять его в воздух. Я помогла Арику встать и спросила: