Долгая дорога домой. Дитя тьмы.

10. Новая ученица

Арик с друзьями на счет обстановки вокруг ничего не выяснил. За любопытство их чуть не посадили под арест. Как пришлым, только пригрозили, что лишнее любопытство, как и болтливость, здесь не любят. Выходило так, что Настя и её компания узнали гораздо больше, случайно наткнувшись на безумную старуху. А утром, когда вновь отправились в путь уже в компании перевозчика, тот рассказал, что местный градоправитель решил, что если не говорить о проблеме, то её и не будет. И за все тревожные вести сурово наказывал. Тюрьмы были переполнены, казна полнилась штрафами, палач устал резать языки особо ретивым. В итоге многие ушли вслед за теми, кто по велению беснующейся магии подался в разбойники или стихийно создававшиеся военные отряды. Просто так ушли, чтобы не бояться попасть в тюрьму или под нож палача. Перевозчик знал и встреченную ими старуху – та была стара, больна и бедна, и взять с неё было нечего. А калечить старое тело палач отказался, хоть и перерезал перед этим не один десяток ни в чем не повинных языков.

Благодаря пространственным переходам, путь и правда шёл намного легче. Незаметно закончилась степь, и уже вечером того же дня путники остановились в густом северном лесу. Пушистые ели стрелами упирались в небо. Между ними скромно тянулись к солнцу тоненькие клёны.

- Здесь тоже живут дриады? – спросила Настя. Она вообще часто задавала по-детски наивные вопросы. Сеона это забавляло. А Ким старался отвечать – он-то знал историю девушки и то, что об этом мире она знала не так уж много.

- Нет, дриады почти не живут на севере, - ответил он на вопрос. – Здесь есть всего два племени, но живут они ближе к горам. Мы вряд ли пройдём через их владения.

Настя кивнула, принимая информацию, и принялась вместе со всеми за обустройство лагеря. С наступлением заморозков путники ставили большой шатер. Его крыша и стены натягивались между деревьями, если удавалось найти такие, или на длинных ветках, которые несли с собой, используя в качестве дорожных посохов. Спать всем вместе было теплее, и льющие время от времени дожди не тревожили сон путников. Ким ревниво смотрел, как Сеон подсаживает хрупкую Настю, чтобы та завязала верёвки от крыши шатра повыше на деревьях. Этот крупный воин вообще особо не скрывал своего к ней отношения.

- Эх, хороша девка, - говорил он каждый раз, когда Настя взмывала в небо.

- Она ж Дитя Тёмных богов, хранительница мира, - отвечала ему Таммика, толкая товарища в бок.

- Так ведь Дитя, а не сама богиня.

- Но разве Дитя богов – это не средоточие их магии? – задумчиво спросил Леиир.

- Оба дитя богов – обычные люди, - объяснял им более просвещенный Джорин. – Или не только люди, - он покосился на Арика, но, как и другие, его тайны не выдавал. – Только сил у них больше и мудрости, чем у обычных людей. Потому и способны они изменять наш мир.

- Да даже если б и богиня… - не слушал его Сеон, с красноречивой улыбкой глядя на фигурку крылатой девушки. Не то, чтобы он проявлял к ней уж очень много внимания, но всегда оказывался рядом. И Кима это бесило.

Свою привязанность к Насте он все ещё объяснял последствием их магической связи. Но всё же приходилось признавать – эта странная девушка ему нравилась. А внимание Сеона к ней и дух соперничества приправляли эту симпатию, делая желание понравиться ей почти навязчивым. И хотя огромный воин пока обходил его в том, что оказывался подле девушки гораздо чаще, Ким напоминал себе, что, пусть и разорванная, но магическая связь поделенной жизни должна быть всё еще сильна.

Дежурили по четверо за ночь, сменяя друг друга каждые два часа. Ким, как единственный полноценный маг в отряде, ставил вокруг лагеря сигнальное кольцо, так что выставлять по несколько дозорных за раз без особой надобности смысла не было. Дежурства распределял Арик, поставив очередность тёмного мага и Тёмного Дитя в разные ночи, справедливо рассудив, что так пользы выйдет больше.

- Ты же сам говорил, что сигнальный круг надо поддерживать, - объяснял Арик. Да, Ким говорил. Подпитывать и проверять его нужно было хотя бы раз за ночь. И кроме них двоих этого сделать не мог никто. Впрочем, такое разделение тёмному магу не нравилось. Ему ужасно хотелось, чтобы его дежурство начиналось сразу после дежурства Насти, чтобы она будила его прикосновением своей тонкой руки. Или же наоборот, чтобы он будил её, легонько коснувшись. Но снова в этом преуспел Сеон, деливший дежурство с девушкой. Возразить было нечем. Хотя воображение рисовало не самые приличные картинки. И это ужасно раздражало.

Сама же Настя к распределению дежурств отнеслась очень равнодушно. Вообще с появлением отряда подруги Арика она стала какой-то замкнутой и серьёзной. Конечно, статус создания Богов окружал её особым ореолом, заставлявшего спутников относиться к ней без лишних вольностей. Но и сама она не особо стремилась сближаться с ними. Она почти перестала шутить, хотя никогда не сдерживала любопытства. Стала более серьёзной, и рядом с ней старый друг Арик, деливший с девушкой бремя хранителей мира, иногда казался легкомысленным мальчишкой. Конечно, тому виной было и присутствие Таммики – Арик был по уши в неё влюблён. Ким же был для Насти чем-то средним между исситом и вновь прибывшими – вроде и друг, но слова лишнего не скажет.

Ким проснулся рано, вырвавшись из объятий беспокойного сна, какими была наполнена вся эта ночь. Остальные еще спали. Воздух в палатке был влажный и прохладный. В щели задувал холодный ветерок. Дождь стучал по крыше палатки и шумно стекал с краев на землю. Серые утренние сумерки уже проникали сквозь тонкую ткань полога, освещая бледным светом пространство и делая его абсолютно прозрачным и невидимым, заставляя цвета и тени сливаться в общую серую массу. Уснуть снова так и не получилось. Он поворочался еще немного, и, стараясь не разбудить спутников, вылез из палатки. И, конечно, он знал, что увидит у горелки недалеко от входа в палатку её – дежурство Насти в эту ночь было под самое утро.