Долгая дорога домой. Дитя тьмы.

Эпилог.

Над лесом заливисто щебетали птахи, встречая новый день. Теплое утреннее солнце медленно поднималось над верхушками деревьев, заливая золотым светом луга, пересеченные быстрыми узкими реками, закутанные в белоснежные шапки горы и сгрудившиеся у их подножия холмы. Озорные лучи неуверенно заглядывали в овраги, а затем спускались туда уже смелее. Казалось, сам мир уже позабыл о недавней угрозе и распрях.

На опушке леса в предгорье северных гномьих гор стоял охотничий домик, где однажды останавливалось на ночлег Дитя Тьмы. Домик был не самым популярным местом среди путников, но сейчас он казался обжитым – в большой клетке во дворе скакало несколько зайцев, а рядом в земле ковырялись пара куриц.

Когда озорники-лучи осмелев, забегали по большой поляне, перемигиваясь в каплях росы, на порог домика вышла девушка-исситка – одна из немногих «говорящих», что остались верна своей природе. Она потянулась, и, помахивая длинным хвостом в такт шагам, спустилась к весело журчащему ручью. За её спиной раздалось хлопанье огромных крыльев, и она впервые не вздрогнула от столь непривычного звука.

- Опять летаешь? – спросила она опустившегося на землю спутника.

- Да, наслаждаюсь, пока сестрица не забрала, - ответил Арик. Хотя на самом деле он не бесцельно летал, наслаждаясь полетом, а упорно искал на горных тропах свою вышеупомянутую сестру. С того дня, как он расстался с Дитя Тьмы прошло уже три с половиной луны, и Настя должна была подать ему хоть какой-то знак. Не может же она вот так просто раствориться среди людей, не повидавшись с ним! Да и крылья она вряд ли ему оставит. Или её опять выкинуло в тот технический мирок?

Смерть иномирного монстра отгремела, в буквальном смысле, уже довольно-таки давно. Почувствовал это не только Арик, но и весь мир. Рев поверженной твари слышался даже в окраинных восточных горах. А уж какой толчок на магическом уровне дала смерть зверя! Сотрясся весь мир. Даже сейчас воспоминания о нем вызывали дрожь. Слабых магов волна силы подкосила сразу – даже на южной окраине обитаемого мира маги теряли сознание хотя бы на несколько минут. Наиболее сильные и стойкие маги были оглушены, многие отделались кровотечением из носа. Не без повреждений остались и магические существа. Но зато на этом все и закончилось.

С обезумевших войск будто сорвали покрывало, сквозь которое ослепшие бойцы пытались дотянуться до неведомого врага, на деле оказавшимися большей частью выдуманным. Одни спокойно поворачивали назад, к своим землям, избегая смотреть на такого же обескураженного произошедшим противника. Другие – спешно заключали мирные договоры, ища выгоду в дружественном соседстве. Хотя иных пришлось успокаивать Арику. Религиозные фанатики, по-своему истолковав толчок силы, спешили… впрочем, куда они спешили, осталось Арику непонятным, но всех вставших на их пути, они с прежней яростью рубили на куски во имя одного из богов, либо же против них обоих.

И тогда Арику приходилось прибегать к своей божественной силе, с которой он, честно признать, едва управлялся. Приверженцы света тут же падали ниц, встретив своего бога. Те, что были против всех, видя мощь своего надуманного врага, бормотали извинения и поворачивали к дому, обещая больше никого не трогать. Мнившие себя «тёмными» войска, светлого бога не пугались, а, напротив, пытались как можно быстрее разделаться с ненавистным светом. Однако тут помогали одолженные Настей крылья. Едва заметив за спиной вставшего на их пути один из отличительных признаков Дитя Тьмы, воины останавливались и внимали каждому слову иссита. А поскольку в этот момент в руках его сияла светлая магия, по миру медленно пополз слушок, что Дитя богов – единое существо, а не два, как считалось раньше.

Поначалу терявшийся от рвения особо яростных поклонников, Арик, в конце концов, придумал довольно-таки простую но действенную речь, призывавшую всех и каждого, жить в любви и мире. Не забывая напомнить о том, что Свет, как и Тьма, может предстать перед всеми ними в любом облике – это на случай, чтобы потом эти же самые люди и нелюди приняли, как должное, его Тёмную сестру. Хотя, конечно, пришлось и помахать мечом, в котором не все и не сразу узнавали легендарное оружие богов.

И все-таки, жизнь налаживалась. Арик, оставив Таммику в сторожке дожидаться Настю, облетел очень большую часть северных земель. И чем больше он продвигался к югу, тем чаще их ожидали не воинственно настроенные войска, а толпы существ, желающих лицезреть своего бога. Тогда Арик вернулся к Таммике, ожидать появления Насти, чтобы потом вернуться на юг уже всем вместе.

День проходил за днем, а она все не появлялась. За это время можно было пересечь горы пешком, не пользуясь древними подземными тропами. Арик чувствовал, что Настя жива и что до сих пор не покинула север. То чувство, что когда-то свело его с Дитя Тьмы, говорило о том, что девушка придёт сюда, в этот домик. А в своём чутье Арик больше не сомневался. Но время шло, а Настя всё не появлялась. Таммика даже предлагала самому Арику слетать до Города Ветров и узнать, что там произошло. Но Арик помнил, что оплоты магии не слишком то терпят присутствия противоположной силы, и что с таким трудом восстановленное равновесие может опять измениться.

Началось время дождей. В этих краях всегда начало лета ознаменовывается холодными дождями, который через две-три недели вытеснит палящее жаркое солнце. Несмотря на уверенность, что Дитя Тьмы появится именно здесь, Арик принял решение покинуть домик. Не так давно он почувствовал зарождающуюся жизнь в своей подруге. Лесной домик на границе владений людей и гномов – не лучшее место для малыша.