Долгая дорога к...

Глава 8.

Лифт замер на шестом уровне, дверь отъехала в сторону, открывая проход. Вокруг стояли все те, кто был на консилиуме, кто решал судьбу Эрика. Все стояли и, молча, ждали, что же она скажет. И только пожилой профессор всё поняв по её виду, пришёл на выручку.

-Всё в порядке, господа, можно разойтись по лабораториям и продолжить работу.

 Встретившись с ним взглядом, Алисия благодарно улыбнулась в ответ, а он лишь кивнул ей.

С пачкой белоснежной одежды, что в Центре носили все, Алисия вернулась на третий уровень и тихо подошла к двери бокса. Эрик, уже принявший душ, сидел, опустив дымчатые крылья, светлые волосы шелковистой гривой ниспадали на широкие плечи. Прислонившись к откосу, Алисия засмотрелась на то, каким стал худенький когда-то кадет, на то, как изредка вздрагивают его крылья. Он почувствовал или, может, увидел её, и крылья вновь сменили окраску, она вышла из своего укрытия и Эрик, поднявшись, шагнул ей навстречу.

-Одевайся... - она подала ему бельё и пакет с обувью.

Уже скоро он стоял облаченный, словно настоящий ангел, во всё белое: кроссовки, брюки и даже носки. А вот торс остался обнажённым, не входили крылья под одежду, Алисия махнула рукой на такую мелочь, разве можно стыдиться торса, в котором ни грамма жира, только железная мускулатура, рельефно проступающая сквозь загорелую кожу.

-Пошли, - она взяла его за руку, повела куда-то. Куда? Это знала только она.

 Переходы. Лифты. Эскалаторы. И вот они стоят перед двойной, метра в три высотой, дверью. Эрик удивлённо смотрел то на неё, то на дверь.

-Смелей, - подтолкнула его Алисия и распахнула дверь. - Это тоже лаборатория, - сказала она, щёлкая выключателями и зажигая свет. - Наша лаборатория погоды, мы пытались приручить тучи, облака и смерчи, но... но ничего не вышло...

 Перед ним был огромный и просторный купол, высотой что-то около ста пятидесяти метров, в самой верхней своей точке и около шестисот метров в диаметре. Эрик удивлённо посмотрел на Алисию.

-Это пока побудет твоим домом, пока не окрепнут крылья и не станет ясно, что мутация полностью завершена, - по её коже холодной волной прокатился страх, Эрик вновь смотрел на неё янтарными глазами хищной птицы, осознав это, он тряхнул головой и потёр лицо ладонями.

-Прости, напугал... - негромко проговорил он, подходя и нежно обнимая её. - Я пока не могу контролировать это, но так я вижу немного по-другому.

-Этот дом ненадолго, окрепнут крылья, и ты сам привыкнешь ним...- неловко проговорила она и, кивнув в сторону ангара-лаборатории, добавила. - Там есть уютные комнаты отдыха, можешь выбрать любую, какая тебе придётся по вкусу, еду и прочее тебе будут доставлять каждый день... обживайся, а мне пора...

 Они расстались и его крылья стали матово-серыми, да и в её ауре он тоже видел тот же, тёмно-серый - цвет печали.

 Встретится им пришлось раньше, чем они предполагали. Алисия примчалась сразу, как только ей позвонили. Пожилой профессор вышел встречать её, почти к самой автостоянке, и шагнул навстречу, едва она покинула свой лимузин. Август Янович по своему обыкновению коснулся губами её руки, Алисия торопилась к маленькой дверке, ведущей в купол, где последнее время жил Эрик. Профессор не отставал, молча шагая позади.

-Что произошло, Август Янович, по телефону вы ничего не сказали, что-то с Эриком? – остановившись, оглянулась она и строго взглянула на профессора.

-Несчастье у нас, мисс Алисия, ваш протеже опять мой пациент, мне бы с него деньги брать, озолотился бы.

-Не темните, профессор, что с ним? - а на сердце у нее, уже было нехорошо. Беспокойство и тревога, липкой, неприятной субстанцией, проникали все глубже в душу Алисии.

 Они вошли в купол, и она едва не упала, спасибо, профессор поддержал...

 Прошло меньше недели, и они снова встретились, и он вновь лежал на каталке, с которой безвольно свешивались измятые крылья красные не только от крови.

-Что случилось? - Алисия схватила Эрика за руку и увидела торчащий в его боку кривой и зазубренный кусок ржавой обшивки.

 Эрик открыл глаза, жалкая улыбка скользнула по его губам, у красного цвета боли появился розовый оттенок.

-Не рассчитал... полетал...- он коснулся её руки своей окровавленной рукой, было видно, как тяжело ему даётся каждое слово. - Всё будет... в пол... в полном порядке... родная м... моя... - рука безвольно повисла, как перебитое крыло. А она продолжала смотреть на посеревшее лицо, на полыхавшие алым цветом крылья. Ком подкатил к горлу, снова кровь, снова боль. Почему так, почему всё это на него? Алисия посмотрела на профессора, тот грустно и виновато улыбнувшись, развёл руками. Каталку медленно катили в стерильный блок, следом шли Алисия и профессор, а немного позади, семенил руководитель шестнадцатой лаборатории. Крылья красными тряпками свисали с каталки, подметая своими перьями пол.

-Как Вы думаете, профессор, он выживет? - в голосе тревога и боль, в горле ком, да и сама Алисия выглядела не лучше.

-Трудно сказать, мисс, надо смотреть, как лёг кусок этой железяки в его теле, какие органы затронуты, а вот крови он потерял много, очень много и, кстати, ещё продолжает терять... Я, признаться, удивлён, что он так долго держался в сознании.

-Как это произошло?

-Он учился маневренно летать, но не рассчитал с высотой, ударился о купол и вот... упал, так сказать... Рухнул на пол... А теперь и переломы и кровопотеря, бедный мальчик...- Профессор сокрушенно покачал головой и тяжело вздохнул.

 Переломы и, правда, были. Сломано крыло, сломано несколько рёбер и рука, это всё вроде бы пустяк, основная проблема была в его боку, ржавый и зазубренный кусок жести, он торчал очень опасно, и удалить его не брался ни один светила от хирургии, даже профессор Милорадович и тот стоял теперь в стороне. В стерильном блоке тихо, негромко жужжат кондиционеры. Эрик лежит на жёстком и холодном операционном столе, бледный, но всё равно красивый, хотя и крылья не белые, а мутно красные. Алисия медленно подошла и коснулась его здоровой руки, и к багровому цвету добавился нежно розовый оттенок, она осторожно убрала влажные волосы с его лица, он с трудом открыл мутные от боли глаза.