Долгая дорога к...

Глава 21.

Все шло по графику - близился конец пути. Еще трое суток и они выпрыгнут недалеко от искомой планетки. Сегодня Эрику выпала утренняя вахта по корабельному времени. После душа он бодро шагал к центральному посту корабля - там он сменит Олдаса и займет его место на следующие десять часов.

Олдас ждал, кивнув Эрику, махнул рукой в сторону пульта:

- Всё в порядке, происшествий нет, корректировка маршрута произведена. Вахту сдал.

- Вахту принял. Иди, отдыхай, Олдас.

Вот и все формальности, "сдал-принял". Теперь твое время смотреть на перемигивающиеся огоньки, следить за маршрутом и вовремя его корректировать, если потребуется.

Прошло уже часа три его вахты, когда корабль завибрировал, взвыла серена экстренного выхода из подпространства и все накрыла черная вуаль небытия. Сколько минут прошло, прежде чем Эрик очнулся, он сказать не мог. На корабельных часах ярко высвечиваясь, мигал ноль. Корабль висел в реальном пространстве и медленно остывая, дрожал, после прыжка, словно загнанный конь. Стонали его композиционные конструкции, жалуясь на резкие перегрузки. Только гравитационные автоматы исправно поддерживали нормальную силу гравитации внутри корабля. Электроника молчала и Эрик начал процесс перезапуска.

- Что это было?

Эрик оглянулся - в дверном проеме, крепко вцепившись в него, стоял командир. Тяжело оторвавшись от косяка, он шагнул к пульту, вытирая на ходу окровавленную голову салфеткой.

- Пытаюсь понять, всё обнулилось. Провожу перезапуск систем. Еще пять-шесть минут.

Андрей подошел и молча начал помогать приводить в чувство испуганный перегрузкой корабль. Вскоре потухший пульт, вновь засветился, как новогодняя елка, разноцветными огоньками. Ожили вычислитель и самое главное кибернетический мозг корабля.

- Позиционирование в пространстве, - спокойно спросил Андрей и перед ним голубовато засветился голографический шар с изображением ближайших видимых звездных систем и планет.

Красная точка корабля висела недалеко от искомой голубой жемчужины. Но это "недалеко" придется преодолевать еще минимум три-четыре дня на маршевых планетарных двигателях.

- Понятно... - Андрей поскреб затылок и сморщился, разбередив рану. - Что выяснил? - этот вопрос был адресован уже Эрику, склонившемуся над распечаткой каких-то данных.

- Неконтролируемый всплеск в подпространстве. Нас, как на прибойной волне вынесло из норы. Вовремя сработал корректор, иначе бы мы висели далеко, очень далеко от точки выхода и от планеты.

- Ладно, с этим разобрались. Что с двигателями? Целы?

- Провожу телеметрию. Еще минуту и все будет ясно.

- Я закончу, рассчитывай маршрут.

Спустя пару часов негромко взвыли запущенные на малую тягу маршевые двигатели. Корабль вздрогнул и медленно начал набирать скорость, двигаясь к планете. Постепенно увеличивая мощность двигателей, вышли на крейсерский режим хода. Эрик проверял и перепроверял все данные, что влияли на искривление прямолинейности хода корабля и только, проверив всё несколько раз, подключил вычислитель и корректор. Спустя пару минут вычислитель выдал время движения до стационарной орбиты вокруг планеты - выходило немного - трое суток. А уже через сутки они отключат маршевые двигатели и будут походить к планете, постепенно теряя скорость. На орбиту они выйдут с помощью маневровых двигателей, а там и сама планета поможет им своей гравитацией, по краю которой и заскользят длинное тело дальнего разведчика.

- Закончили здесь. Вахту принял. Иди, отдыхай и зайди к Торвальду.

- Мне не зачем, у Тора и так куча дел, кроме меня.

Эрик покинул пост и пошел к себе. Недалеко от медблока он встретил Франсуа. На щеке того медленно наливался синяк. Распухшую губу он прикрывал салфеткой. Увидев Эрика, он шагнул навстречу.

- Сто это быо, - сипло и как-то в нос спросил Франсуа. - Ты сто, доогу с тем-то не падеил?

- Увы, Франсуа. Если бы это был кто-то, я бы увернулся.

- Тода сто?

- Выброс, неконтролируемый с кормы.

- И сто?

- Нас как пинком выкинуло из норы.

- То-то я цюстую сея поитым.

- Каким?

- Поитым! Понял?

- Плохо, но можно подумать, глядя на тебя, что тебя сильно побили.

Франсуа, закатив глаза, всплеснул руками, но промолчал.

А Эрик, осмотрев коридор, спросил:

- Любомира не видел? - Франсуа только отрицательно мотнул головой и Эрик, похлопав его по плечу, пошел дальше. Вот и каюта Любомира, внутри какое-то сопение и кряхтение. Эрик попробовал открыть дверь, не вышло, и тогда он рванул ее в сторону со всей своей силы, дверь сдалась и отошла в сторону. Посреди каюты, прижатый оторвавшимся шкафом, лежал Любомир и тщетно пытался выбраться из-под него.

Эрик подошел ближе и, заглянув через шкаф, спросил:

- Чего не поделили?

Любомир скорчил подобие улыбки и сдавленно просипел:

- Помог бы лучше!

Эрик еще раз осмотрел шкаф, который был крепко заблокирован столом с одной стороны и койкой с другой. Поглядев на покрасневшего от напряжения Любомира, Эрик спросил:

- А обернуться не пробовал? Или места маловато?

- О, черт! Совсем из головы вышибло, - Любомир стукнул себя по лбу свободной рукой. - Отойди не то зашибу, я большой!

Эрик, благоразумно вышел из каюты и осторожно прикрыл дверь. И почти сразу за ней раздался свирепый рык белого медведя и треск ломающегося шкафа или еще чего-то. Когда всё смолкло дверь открылась, и оттуда выглянул обсыпанный опилками и щепками Любомир, спросил, отряхиваясь от мусора:

- Чего не заходишь? И кстати, что это такое было?

- И тебе это очень хочется знать? А зачем?

- Ну... - Любомир пожал плечами.

- Вооот. Меньше знаешь, крепче спишь. Ну, я пошел к себе, раз с тобой всё нормально.

В каюте тихо, порядок. Эрик, не раздеваясь, рухнул на койку и почти сразу уснул. В полете он редко видел сны. Но сейчас, он видел себя идущем по саду. Вокруг цветут вишни и яблони, наполняя всё вокруг дурманящим ароматом. Вот он отодвигает ветку и видит её - она светится от счастья и, улыбнувшись, бросает ему сорванную цветущую ветку. Эрик тянет к ней руки, но она убегает вглубь сада. Он слышит ее звонкий, задорный смех. Эрик кричит ей: "Постой!" и бросается вдогонку...