Долгая дорога к...

Глава 23.

Слишком много негативных факторов открыла планета, слишком опасна будет жизнь, если люди решаться поселиться на ней. Сильно удручало отсутствие пригодной для питья воды. Напрягало большое количество ядовитых насекомых всех форм и размеров с разными вкусовыми предпочтениями. Перенасыщенная озоном атмосфера и пересыщенная кислородом вода. Поэтому разведчики решили покинуть планету, отметив в отчетах ее полную непригодность для заселения. Парни долго собирали лагерь, частенько саботируя и выдумывая причины нередко смехотворные, чтобы затянуть отлет. Давая возможность потерявшемуся другу вернуться и занять свое место в экипаже.

Наконец, все приготовления было закончены, придуманные отговорки забыты. Челнок ушел к кораблю, висевшему на геостационарной орбите. Вокруг "Надежды-1", но даже и тогда у всех членов экипажа, еще теплилась надежда, что где-то на этой чужой и дикой планете всплывет из глубин глянцевое стремительное тело большой белой акулы...

Но ожидание не может быть вечным. Они все хотели вернуться домой. Планета взяла свою кровавую дань. И люди вынуждены были с этим смириться. Поэтому разведчик, медленно набирая скорость, ушел со стационарной орбиты в черноту дальнего космоса.

В молчании экипаж занял места, готовясь к прыжку. Заканчивалась последняя подготовка, проверялись расчеты. Оглянувшись в последний раз, на голубую жемчужину оставленной "Надежды-1", командир дал добро. И дальний разведчик исчез в ослепительно радужной вспышке. Несколько минут дискомфорта и вот уже Оптимист-4 двигается в измененном пространстве, прогрызая себе нору к объекту следующей разведки - небольшой планете, предположительно подходящей для обитания людей. По расчетам до нее было четыреста восемьдесят часов полета в подпространстве...

Вахты сменялись вахтами. Искусственная гравитация, ненатуральная атмосфера не позволяли ощутить естественную смену суток - их считали по корабельным часам, а те тикали и тикали приближая выход к небольшой планете, которую предстояло изучить и исследовать. К планете может быть и станет вторым домом для человечества, а может, показав свои зубы, вновь возьмет плату и все-таки останется непригодной для жизни...

Серена! Вновь корабельная тревога. Вновь какое-то ЧП и Эрик, подскочив с койки, бегом устремляется в центральный пост.

- Командир, это что тревога? - запыхавшись после бега и не здороваясь, спросил он, едва ввалившись в святая святых корабля.

- Угу, учебная. Просто решил посмотреть действия экипажа...

- Командир, это медотсек по тревоге готов принять раненных, - послышался из динамика, голос Торвальда.

- Принято, - Андрей вновь посмотрел на Эрика и договорил. - Вот действия экипажа в экстренной...

- Инженерный отсек по тревоге перекрыт, ждем указаний командир! - вновь прервал командира электронный голос, но на этот раз, отозвался Родваньский.

- Принял, Ежи, отбой... - голос командира деловит и спокоен, именно таким тоном и должен говорить командир в любой ситуации, пусть даже экстремальной. - Ваш доклад, штурман.

Только сейчас Эрик сообразил, что все еще стоит в дверях, вместо тог, чтобы закрыть их и сесть на свое место.

- Аварийная группа на месте, командир. Скафандры надеты, давление в норме, - из динамика донесся голос Франсуа.

- Принял парни, хорошо, отбой.

Эрик ожил, и быстро закрыв герметическую дверь, прыжком занял свое место и, окинув взглядом, ряды цветных огоньков и неоновых графиков, доложил:

- Штурман на месте, всё в норме, идем без отклонений от проложенного ранее курса.

- Принято, отбой, - и после короткой паузы, добродушно улыбнувшись, добавил Андрей. - Пришел первым, а вот доклад я от тебя принял последним. Это не по правилам Эрик, поработай над этим. - И уже по корабельной связи, - Спасибо, отбой учебной тревоги. Все свободны. – Обратившись, к смущенно замершему, Эрику спросил. - Когда выход?

- Через сутки командир. По графику через двадцать пять часов и двадцать две минуты.

- Молодей, отдыхай пока. Я на вахте.

Эти сутки пролетели как одна минута. Просто в назначенное время корабль вздрогнул всем своим телом и вырвался в пространство недалеко от планеты, что призывно сияла в темноте окружающего космоса.

Заработали всех датчики и автоматические фотокамеры. Корабль начал сам еще издалека изучать объект, к которому несли его двигатели и воля экипажа. Все на своих местах. Каждый изучает отчет корабельных автоматов, выискивая крупицу, из-за которой отстыкуется шаттл и будет произведена высадка. Медленно Оптимист приближается к планете и при помощи своих шести маневровых двигателей встает на орбиту вокруг планеты, вокруг "Надежды-2". Что нового узнают о мироздании, оправдает ли планета их надежды? Тикают корабельные часы, тихо в коридорах корабля, все заняты. Спустя сутки после, выходя в нормальное пространство и постановки Оптимиста на орбиту, в кают-компании, наконец, собрались все члены разведчика, и настроение их было не радужное.

- Что по планете? - негромко спросил командир.

- Плохо, - в тон ему ответил Торвальд. - Непригодна.

- Давление непереносимо двенадцать G.

- В атмосфере азот и аммиак, задохнемся...

- Растителности нет, сплошные камни пепел и песок.

- Под поверхность не уйти, сейсмическая обстановка оставляет желать лучшего, - тяжело вздохнув, проговорил Ежи.

- Жарко не по-детски, около шестидесяти градусов и нет тени днем, а ночью до минус восьмидесяти и согреться нечем, - добавил Франсуа.

Командир смотрел на докладчиков и кивал. Наконец выслушав последнего, задумался на минуту, а потом, хлопнув по колену когтистой лапой, спросил или скорее констатировал:

- Высадка невозможна, все данные по «Надежде-2» занести в бортовой журнал и через сутки отходим в зону прыжка. Направляемся дальше к «Надежде-3». Все согласны?