Долгая дорога. Зов Вора

Размер шрифта: - +

Глава 16

Христодуля Бонифатишна

 

 

Я стояла на своем любимом балкончике и смотрела вдаль. Прекрасный вечер, мягкий ветерок, птички поют, люди по двору снуют, Хромов пьет, я сержусь. Идиллия, блин.

Сероглазый гад уже третий день не прекращал свои посиделки со спиртными напитками, поэтому весь замок замер, словно перед ураганом. Слуги мелкими перебежками передвигались по коридорам, явно упоминая нас с подругой всеми нецензурными словами, ибо сомнений в том, кто довел хозяина, не возникало. Вика практически жила у меня, покидая наше убежище только для того, чтобы запастись провизией и после каждого выхода за едой материлась как сапожник, жаловалась на то, что после тяжелого взгляда Александра по ней словно жуки ползают. И чем дольше он пил, тем крупнее эти жуки становились.

Чтобы лишний раз не пересекаться с Александром, который как назло облюбовал для себя кухню, в конце концов, пришлось устроить в комнате небольшой склад: два колечка колбаски, маленькая головка сыра, каравай хлеба, котелок с вареными овощами, кувшин с молоком, несколько огурцов, пара репок, пяток яблок. Дня на три нам с Викой должно было этого хватить, а там глядишь, кое-кто пить перестанет, за ум возьмется, извинять придет... ну это уж я размечталась.

Если честно, было чертовски страшно от одной мысли о том, что он пожалует в мою комнату. Стоило только представить его холодные, светлые глаза, их хищное выражение так мурашки по рукам начинали бегать. Вдруг в хмельном угаре он убедит себя, что я действительно мешаю ему нормально жить и надо от меня избавиться? Или посадить в клетку, чтоб никуда не лезла, и кормить по расписанию?

Страшные мысли.

К счастью меня от них отвлекли. Весь двор огласило громкое, звонкое ржания, и я стала искать взглядом обладателя такого прекрасного голоса.

Это оказалась изящная резвая кобылка изабелловой масти. Никогда не видела лошадей такого окраса вживую, только на картинках. Великолепное животное, от созерцания которого у меня даже мысли об Александре куда-то улетучились.

Конюх пытался завести ее в конюшни, а у норовистой мадам душа, по-видимому, требовала праздника. Она вставала на дыбы, ржала, брыкалась и старалась утащить бедного мужичка к воротам.

Даже не думая о том, что надо сидеть и не высовываться, я выбежала из комнаты и понеслась к лестнице. Уж очень захотелось посмотреть на прекрасную животинку поближе. Перелетая за раз через несколько ступенек, я мигом спустилась вниз, чудом избежав столкновения с кем-то из слуг, пробежала через холл, толкнула двери и вывалилась во двор.

Конюх все еще не мог найти подход к красивой кобылке, орал что-то нелицеприятное, изо всех сил пытаясь не упустить поводья, а вокруг уже собралась толпа веселящихся людей. Громкими выкриками они подбадривали горе-коневода, чем еще больше пугали изящное чудо.

Кое-как я попыталась протиснуться поближе к действию, но пробраться через толпу развеселых потных шумных мужиков оказалось не так-то просто, поэтому я решила обойти основное скопление людей и подобраться со стороны ворот. Там стояла телега с сеном, и если забраться на нее, то выйдет отличная смотровая площадка. Бегом обогнула толпу, краем глаза пытаясь не пропустить всего самого интересного, и со всех ног припустила к телеге.

Внезапно на моем пути возникла невидимая преграда. Я наскочила на незримую стену, от неожиданности не удержалась на ногах, и, отлетев назад, больно приземлилась на пятую точку.

- Что за ....- начала было я, но осеклась.

В нескольких метрах от меня стоял Хромов собственной персоной. Злой, мятый, не бритый, в светлых глазах плещется ярость. Я почувствовала, как что-то холодное окружает меня, липкими мазками проходит по коже, впитывается в тело, вымораживая его изнутри, и стягивается к сердцу, которое как маленькая птичка трепыхается в груди. Ледяные щупальца дотягиваются до него, оплетают и начинают сжимать медленно, но неумолимо.

И тут меня захлестнул просто первобытный ужас. Хотелось кричать, но в горле пересохло, и получился только жалкий всхлип. Он сделал шаг ко мне, и все мои инстинкты самосохранения просто взорвались. Я начала пятится от него, ползти по земле, отталкиваясь локтями и пятками, не отрывая взгляда от лица. Никто не обращал на нас внимания, никто мне не мог помочь.

Хромов остановился, стиснул зубы так, что желваки под кожей заходили, сжал кулаки, по-видимому, еле сдерживая себя.

Я, наконец, нашла в себе силы подняться на ноги и бросилась обратно в замок, расталкивая людей, попадающихся мне на пути. Холод из тела исчез, оставив после себя жуткую пустоту.

Через минуту я влетела в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Дыхание со свистом вырывалось из груди, сердце колотилось как у загнанного зайца, ноги дрожали.

Страх, ужас, паника заставляли меня метаться по комнате и крушить ее. Я швыряла стулья, подушки, предметы интерьера и не могла успокоиться.

- Ненавижу, ненавижу, ненавижу,- повторяла как заведенная, срывая новые шторы с окна, - тиран, гад, сволочь.

Пять минут, и моя комната больше напоминала руины, чем жилое помещение. Однако успокоиться не получалось. К прежним эмоциям добавилась ярость. И не ледяная, как любят говорить в народе, а самая, что ни на есть огненная, обжигающая, сметающая все на своем пути. Мне хотелось задушить Александра, набросится на него с кулаками, отхлестать по самодовольной морде, чтоб стереть с нее всю эту надменность. Не осознавая, что делаю, я бросилась к выходу, распахнула дверь и там столкнулась с Викторией, которая как раз занесла руку, чтобы постучаться.



Маргарита Дюжева

Отредактировано: 09.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: