Дом из красного кирпича

4. Диана

Добравшись до дома, я отправился к себе во флигель.

Ну вот, уже до «дома», уже «к себе»… Неужели мне здесь так понравилось? Обычно я тяжело привыкаю к новым местам.

И неужто я уже поверил в то, что мне предстоит здесь остаться?

Но мистификацией все быть не могло – визит в супермаркет убедил меня в этом окончательно.

И, значит, никакого иного выхода у меня и не было?

Ну да, Родионов ведь говорил «если вы не уйдете в лес»… Да уж.

Однако, какова масштабность эксперимента, какова широта мысли! Даже боязно предположить, кому потребна подобная глобальность… а потребна, видно, сильно, раз тратятся такие невероятные деньги. Не просто сухой паек для лабораторных мышей, а возможность выбора и какого выбора! Да, господа, это вам не хухры-мухры… Правительство?… Да какое уж там правительство!…

Впрочем, гадать бесполезно. Зеленые человечки или масоны – в сущности, разницы никакой, поскольку экспериментаторы явно не спешат показываться подопытными образцам… хм.

Или имеет место попытка осчастливить энное количество представителей людского племени? Что-то сомнительно. Сколько их, кстати? Кто-то говорил, вроде девять… Узнать бы, кто чем занимался до Переселения.

А если это загробная жизнь? Профессор, кажется, что-то говорил о счастье, а оно, как известно, в раю… впрочем, не будем вдаваться в теологические дискуссии.

«- Вы атеисты?

- Да, мы атеисты.

- Как интересно!...»

Был, помнится, на одном из ранних альбомов «Алисы» такой диалог… Да, а что потом, в поздних альбомах?…

Чепуха, чепуха, не о том сейчас речь!

А о чем?

Я сел на кровать, обхватил голову руками.

Я, Макс Сташек, двадцати четырех лет отроду, попал в ситуацию, которая, с точки зрения официальной науки, существовать не может. Впрочем, бог с ней, с официальной наукой, что говорит по этому поводу пресловутый здравый смысл?

В задницу здравый смысл!

Ладно, в конце концов, здравый смысл – далеко не лучшая из доктрин, изобретенных человечеством, хотя и пользующаяся наибольшей популярностью. Впрочем, чему и удивляться, если такое встречается сплошь и рядом… Посмотреть бы на дело с другой стороны…

А, с какой стороны не смотри, все равно получается, что выхода нет! Какая нормальная лабораторная мышь в здравом уме покинет клетку с вкусной едой и питьем? В крайнем случае, даже если и уйдет, будет возвращаться кормиться… Как мы все до жути примитивно устроены…

И как похоже…

На обед я не пошел, хотя Аннушка и звала. Во-первых, зачитался Замятиным, а, во-вторых, настроения не было: почему-то у меня было стойкое предчувствие, что на жильцов дома, по всей видимости, своих будущих соседей, я еще наглядеться успею.

Интересно, а они тут ненавидят друг друга – девять человек, не считая малышки? Девять совершенно разных человек, со странной иронией устроенных бок обок друг с другом в просторном, но все-таки одном-единственном на всех доме. Практически коммуналка…

А коммуналка она и в Африке коммуналка, даже обряженная в одежды роскошного загородного особняка.

…Вечером этого дня я первый раз увидел Диану.

Вышло это как-то ни то что бы странно, но нелепо: я как раз решил все-таки спуститься на кухню, посмотреть что-нибудь на предмет пожевать, а она сидела как раз у двери во флигель, примостилась на подоконнике и воззрилась на меня с таким гипертрофированным изумлением, что даже неловко. Непонятно было, то ли она как раз меня и поджидала – но тогда к чему эта идиотская игра, детский сад какой-то, – то ли и вправду привыкла проводить время таким вот чудным способом – рисуя ей одной понятные шедевры на запотевшем от дыхания стекле.

Модерн, мать его.

Впрочем, выглядела она вполне даже – упругая, сочная, и это переворачивающее всю душу волнение под тугой маечкой, и роскошная попка – блин, как они носят такие узкие джинсы, никогда не мог понять… плюс ко всему очень красивые волосы: густые, блестящие, темного каштанового цвета и большущие карие глаза с зеленой искринкой. Губы, правда, были тонковаты, но губы можно было и простить.

- Ты кто? – озадачила она меня.

Я представился. Она, однако, последовать моему примеру не спешила.

- Может быть, вы тоже назовете свое имя, прекрасная незнакомка? – наконец не вытерпел я, пытаясь подавить прорывающийся сарказм.

- А я еще подумаю, - царственно качнула она головой.

- Ну-ну… - Дура, решил я.

Видимо, это как-то отразилось на моем лице, потому что она обижено надула губы:

- Зачем тебе мое имя? Все равно ты его узнаешь, раз уж попал сюда. А так останется какая-то загадка, приятная недоговоренность. Чем плохо?

- Ну должен же я к тебе как-то обращаться.

- Называй меня «дорогая».

Я внимательно на нее посмотрел.

- Как скажешь, дорогая. Буду счастлив.

На вид я поначалу дал ей лет двадцать, но сейчас решил скинуть года два-три. Акселератка, наверное. Из этих, ранних.

Или напротив, умудренная дама?

Да ну, умудренная сама не полезет – во всяком случае так, в лоб. Выждет хоть немного для приличия – да и не так грубо. А вот девочка вполне способна изъявить желание поиграть в куклы.

Эта-то – в куклы? Хм.

Хотя, может, дура.

Я пошел на кухню, решив не париться из-за всякой ерунды. «Дорогая» следовала рядом.

Как ни странно, на месте никого не оказалось.

- Ужин в семь, - сообщила акселератка. – Подождать не хочешь?

Я мотнул головой, подумал спросить разрешения заглянуть в холодильник, а потом как-то засомневался. Бог его знает, какой она могла дать ответ. А хозяйничала все равно Анна, которой здесь не было…