Дом Немилосердия

Размер шрифта: - +

Глава двадцать первая

- Что «все»? Что все, Элли? – допытывалась я. – Ты там была? Ты знаешь, что за этой дверью?

- Не знаю, - она мотнула головой и снова оглянулась по сторонам, как затравленный зверек. – Тара, это опасность. Мне понадобился год, чтобы вернуться к Марку и во всем убедиться. Я была такой же, как ты, я верила каждому их слову и исполняла все их приказы, я была идеальным солдатом! – Ее голос сорвался на крик. – Здесь нет идеалов, и никогда не было. Все, кто пытались доказать обратное, закончат... там.

Я крепко прижала ее к себе, как если бы могла этим защитить нас обеих от того, о чем мы даже не знали. Горькая правда заключалась в том, что незнание законов не освобождало от ответственности, а если проще – то, чего мы не знали, тем не менее было способно нас уничтожить.

- А ты? – спросила я тихо. – Ты направишься к ним?

- Вряд ли, - сказала Элли мне в плечо. – Нельзя светиться там слишком часто. Я и так уже нарушила все, что можно было нарушить. А оказаться там в мои планы не входит.

- Планы? – нахмурилась я. – Что ты задумала?

Она оторвалась от меня и отвернулась, глядя в пустоту за нашими спинами.

- Прости, тебе не нужно это знать, - ее голос понизился до шепота. – Без обид, но ты – все еще цепная собака Гарнизона. Как-то я пропустила тот момент, когда мы оказались по разные стороны баррикад.

- Элл, ты чего? – Я резко тряхнула ее за плечи. – Что ты несешь? Я все еще та, я не предам! Разве ты забыла, как мы с тобой...

- Я – нет, - перебила она жестко. – Мне кажется, забыла ты.

И пошла прочь по коридору, ни разу не обернувшись и не посмотрев мне в глаза. Внутри меня все кричало и выло; я чувствовала, что должна остановить ее, удержать, отговорить... спасти. Да, это было правдой. Я могла спасти, но я спасала не тех и контролировала не то. Два красных крыла... Я чувствовала, как они раскрывались за моей спиной, орошая каплями крови мои руки и все, что вокруг меня. Я исполняла свой долг, я была тем самым идеальным солдатом, о котором говорила Элли. И даже если временами я и приходила в ужас от того, что делала, я всегда понимала, что этого мало, что Гарнизон потребует еще. Этот дом уже заполучил меня всю и без остатка, но ему все еще было недостаточно. Он хотел растворить меня в себе, сделать меня еще одним винтиком в системе, породистым ласковым догом, который будет лизать руки, но по приказу обнажит клыки. Я была вечным добровольцем, готовым защищать всех и вся (прочь из моей головы, Николас Шарп!), но я не замечала, как смещались полюса. Магнитная стрелка болталась из стороны в сторону.

Я теряла голову.

Сжав пальцами виски, я выпрямилась и посмотрела в ту сторону, куда только что ушла Элли. Идеальный солдат немедленно доложил бы о случившемся, но этот образ тоже дал трещину. Если бы не включенный ретранслятор в моей голове... Внезапно я ужаснулась, поняв, что мне не обязательно было о чем-то докладывать. «Цепная собака Гарнизона»? Элли была права. Само мое пребывание там уже означало, что я буду служить им верой и правдой, задумывалась я об этом или нет.

А я... я не задумывалась.

Итак, произошло очередное помутнение рассудка. Иначе как еще объяснить то, что я тут же развернулась и пошла прочь? Причем не просто куда глаза глядят – это всегда заканчивалось плачевно. Я шла к человеку, который первым стал жертвой смещения полюсов в моей голове, к человеку, в чьем присутствии моя магнитная стрелка начинала скакать туда-сюда как бешеная. На самом деле меня тянуло не к нему, но дело в том, что когда тебя тянет к краю, нужно развернуться и бежать в противоположную сторону. Я собиралась убедиться в этом. Снова.

Да, я ненавидела его, да, он вызывал у меня желание пристрелить его как можно скорее, да, я терпела его только из-за Шарпа. И, тем не менее, только он еще не пал жертвой моих стремлений быть идеальным солдатом. И только он знал о контроле все, что только можно было знать. Потому что из всех людей... из всех людей только он не пытался контролировать меня.

Я нашла его в той самой лаборатории, где я проходила тест на контроль. Он сидел спиной ко мне и даже не заметил, как я распахнула дверь.

- Мистер Морено!..

Психолог обернулся, увидел меня и резко вскочил из кресла, так что оно пару раз крутнулось вокруг своей оси.

- Тара, ты?

- Я, - сказала я решительно. – И я пришла поговорить.

- Поговорить? Или впечатать меня в стенку? – спросил он своим обычным тоном, всегда вызвывавшим желание сделать именно второе. – До этого момента мне везло, и я скрывался раньше, чем ты решалась это сделать.

- Если я решусь, вы никуда не скроетесь, - усмехнулась я и села в его же кресло. – В конце концов, вам еще не надоело? Вокруг такое происходит, а вы довольный, как таракан!

Он улыбнулся и, за неимением посадочного места, оперся на стенку, сложив руки на груди.

- Ну вот, отличный план накрылся медным тазом, - сказал он нарочито разочарованным голосом. – А я уже настроился поговорить.

- Вы эгоист, - сказала я. – Удивляюсь, почему все девушки Гарнизона все еще ваши. Ведь девушки не любят эгоистов.

Ну вот, опять. Когда мы находились в одном помещении, я начинала терять терпение, и любые попытки вести себя серьезно обычно заканчивались провалом – я начинала высказывать все, что я о нем думаю, а Морено начинал мне подыгрывать, как если бы и это приносило ему удовольствие. Мне почему-то вспомнились слова Касси о том, что будет, если я заинтересую его... лично.

- Послушай, а тебе не надоело? – спросил вдруг Морено. – Тара, я же вижу, что это все бравада. Тебя поломало так, что ты и сама не отдаешь себе отчета в том, что ты делаешь и говоришь. Не хочешь... ну... слегка притормозить?



Анастейша Ив

Отредактировано: 15.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться