Дом Немилосердия

Размер шрифта: - +

Глава двадцать третья

Молчать было невыносимо – это молчание отдавалось физической болью во всем теле. Я лежала на холодном полу, закрыв глаза, и из последних сил боролась с желанием кричать во весь голос. Неужели все это оказалось правдой? Неужели он действительно это сделал, неужели он предал меня ради лжи, которая была ему наиболее удобна? А я... а что я? А я ему верила. Я верила каждому его слову, я была его самой верной ученицей и его правой рукой. Теперь же, теперь... в самом деле, что теперь? Теперь ничего не будет. Дальше ничего не будет. Будет только тьма и злоба. Я перелетела из одной тьмы в другую, и она сомкнулась за моей спиной.

Мой наставник, мой командир, мой враг...

«Враг?» - глухо дернулось где-то внутри меня.

Враг.

Я медленно поднялась с пола и села, обхватив колени руками. Каждое движение давалось с большим трудом, как если бы мне пришлось собирать себя по частям и снова распадаться в пыль. Следы от наручников на запястьях горели огнем, но эта боль приносила мне странное удовольствие. Эта боль могла стать последним, что было мне отведено. И мне было этого достаточно – во мне уже и так накопилось столько боли, что хватило бы на весь Гарнизон. Его безупречная дисциплина и подчеркнутая справедливость треснула по швам, как и все вокруг меня. Он окружал меня со всех сторон и явно собирался потребовать чего-то большего. Я молча усмехнулась самой себе. Идеальный солдат отказался выполнять приказы? Кто знает. Кто знает, может, это и должно было стать моим новым началом. Мне оставалось только одно: осознание того, что я права. И за эту правду я собиралась цепляться до последнего, ведь никто из них не смог бы ее отобрать.

Не знаю, сколько я просидела в изоляторе – ощущение времени изменилось в корне. Это могли быть полчаса, а могли быть сутки. Вскоре я замерзла и перебралась на узенькую кушетку, стоявшую под стенкой. Сев, я обхватила голову руками и изо всех сил постаралась сосредоточиться. Крик и страсть должны были остаться в прошлом – для того, чтобы понять, что делать дальше, нужна была холодная и трезвая голова. Я сидела и прокручивала в мыслях все мелкие детали, казавшиеся до этого досадными недоразумениями. Моей задачей было не преувеличить их до вселенских масштабов, а здраво оценить и понять, как все это было связано между собой. Мысли все время возвращались к Трибуналу и кроссфайерам. Что они могли сделать такого, за что их отправили туда, если даже меня по приказу самого коммандера посадили в изолятор, а не в подвал? Я тряхнула головой, и слегка отросшая челка свесилась вниз и на секунду закрыла мне глаза. Затем мой взгляд упал на зеркало, висевшее в углу – вернее, на то, что от него осталось. Я подошла к нему и пристально вгляделась в свое отражение, изрезанное как будто паутиной трещин.

В следующую секунду мой слух уловил эхо шагов по коридору.

Этот звук никогда не сулил ничего хорошего, тем более – когда я сидела в изоляторе по обвинению в измене. Измена, конечно же... Еще бы секунда – и я бы рассмеялась в голос, хрипло, нервно, издевательски. Но глубоко внутри меня все еще скрывался страх – страх перед Трибуналом и его главой, в чью человечность я больше не верила. Какая-то часть меня все еще держалась за наше прошлое, но прошлое тоже больше не принадлежало никому из нас.

Я успела понадеяться, что идущий все-таки направляется не ко мне. Я успела поднять с пола один из осколков зеркала и засунуть его в задний карман брюк, не задумываясь о том, что могу порезаться. Да, у меня была склонность прижимать к сердцу нож, которым меня же и ранили, но на этот раз лезвие должно было быть направлено в другую сторону. А когда я вслушалась в эхо, то сомнений больше не осталось. Я сжала кулаки и подошла к решетке вплотную.

Зажегся тусклый свет, и я увидела его лицо. В эту секунду крик чуть было не прорвался из горла, но я заставила себя молчать. Мне было жизненно необходимо узнать, что ему нужно от меня – теперь, когда мы разорвали все цепи, сожгли мосты и утопили корабли. Корабли... В какую-то секунду мне показалось, что мне дали глоток свежего воздуха. Но для того, чтобы вырваться из этих темных вод, одного лишь моего усилия было недостаточно.

- Мисс Темпл?

- Это я, - сказала я спокойно. Шарп подошел к камере, оперся на трость и пристально посмотрел мне в глаза. – Зачем... вы пришли?

Прозвучало на удивление спокойно, и я порадовалась, что я могла контролировать хотя бы себя.

- Я не хочу доводить дело до Трибунала, - произнес коммандер внушительно, но это уже не работало: я больше не подчинялась его внушениям. – Ваша репутация в Гарнизоне слишком хороша, чтобы ее портить. Поэтому я решил дать вам шанс. Никто не узнает, мисс Темпл. Никто не узнает.

- Не узнает о чем? – переспросила я холодно.

- Вас выпустят из камеры и снимут все обвинения, - продолжил он. – Мы простим друг друга и все будет так же, как до этого. Мисс Темпл, все, что от вас требуется, - его глаза нацелились на меня, как два острия, - это признать свою вину.

- Вину?! – Я запрокинула голову и усмехнулась. – Вы ничего не путаете, коммандер? Вы хотите, чтобы я солгала и сделала вид, будто ничего не случилось? Наверное, вы не до конца понимаете, что вы сделали со мной! – Мой голос уже разносился по всему коридору. – Вы сделали из меня свое подобие, вы заставили меня забыть о милосердии и справедливости, вы заменили это своей «правдой» и научили меня верить в нее. С меня хватит, слышите? С меня хватит!

Шарп постоял несколько секунд, оглянулся по сторонам, протянул руку и коснулся моей ладони. Я не реагировала, только продолжала смотреть на него, как если бы хотела уничтожить его одним лишь взглядом.

- Послушайте, - начал он тихо. – То, что случилось, может подорвать и мою репутацию тоже. Посмотрите на себя – мы одинаковы. Мы оба перешли эту черту, не только я. И теперь я хочу вернуть вас. Я уйду, но я не собираюсь уходить в отставку со скандалом. А ваше поведение, мисс Темпл, вполне может к этому привести. Так что будьте умной девочкой и не устраивайте мне демаршей.



Анастейша Ив

Отредактировано: 15.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться