Дом в 12 мирах. Начало. Книга 1.

24. Чувства

Я проснулась глубокой ночью, в комнате стоял полумрак, а светящееся мерцание, исходящее от пустынного песка, под утро почти совсем исчезло. Но мне нравилось в городе Кай это время суток, здесь я поймала себя на мысли, что двигаясь в темноте, перестаешь чувствовать свои размеры: рост, вес, и словно растворяешься в пространсве. Видимо, необычные мысли стали приходить по мере того, как востанавливалась память...

Опустив ноги на холодный пол, я нащупала свои тряпичные башмачки и накинула тонкий как папирус, длинный халат, вернее, бывшее платье Динони, перешитое в халат. Она им пожертвовала для меня, чтобы с моими переломами можно было легче одеваться и мыться. И как только я завязала на нем пояс, в животе жалобно заурчало, напоминая, зачем организм решил так поздно проснуться. Ведомая голодом, я направилась перекусить, но уже на подходе к озеру, уловила чье-то движение. Не желая быть замеченной, я спряталась за песчаной стеной и стала с осторожностью всматриваться откуда оно.

На берегу в полумраке песочных сводов рассекали воздух взмахи боевой тренировки Теты. Ее движения были легки и напоминали завораживающий танец. Она порхала, делая жалящие удары в мнимого соперника.

Облик девушки чем-то напоминал призрака озера, который знает, что исчезнет на рассвете: распущенные волосы, туманного цвета одежда и нежная загадочная красота подавленая глубокой грустью.

Я с удовольствием любовалась ею, размышляя отчего она так подавлена, пока как пазлы не стали выстраиваться в единую мозайку воспоминания, и причина ее грусти стала очевидна. Тета... Ситшзу Мын... Ведь я никогда по-настоящему не задумывалась о ее чувствах.

Всегда улыбчивая, Тетрали была для меня олицетворением живой венеры. Казалось, ее заботили только ее красота, наряды, украшения, вкусная еда — все, что было материальным. А чувства... Как же я...?

В этот момент, словно один из ее незримых ударов пришелся по мне, и кольнуло в груди.

Я маялась в желании выйти и поговорить с ней, но не решилась. Сейчас мне казалось правильнее будет оставить ее наедине, не мешать. Но только я развернулась уйти, Тета окликнула меня.

- Илла! Зачем ты поднялась? - отвернувшись от меня, она незаметно вытерла слезы и вновь улыбка засияла на ее лице.

- Я …, я..., - замялась я, не зная, что ответить, просто молча подошла к ней и обняла подругу.

- Тета, прости меня...

- За что? - непонимающе спросила она.

- Я не смогла быть такой же чуткой как ты. У нас у обоих раны, только мне было больно физически, а тебе здесь, - я приложила руку к сердцу, - ты обо мне заботилась, а я твою боль не замечала, прости меня...

- Илла, Илла, Илла, в этом нет твоей вины, глупая! Я Тетали Замрок - Кони, я рождена быть счастливой и буду.

- Ты рассказала Ситшзу о своих чувствах? Он знает о них?

- Нет, я ему в них не признавалась. Перед его уходом, мы говорили о другом. Но он не мог не заметить, что нравится мне. Знаешь, как говорят в мой стране - «Только спящий, не хочет видеть ночь». Я уверенна, он знает, что я чувствую к нему. Просто не может ответить взаимностью. Думаю, в его сердце другая...или там пусто, - она задумалась. - А унижаться, вымаливая кусок любви для себя... Нет, это не для меня! Так что, не жалей меня, Илла, - сдерживая в глазах слезы, сквозь зубы процедила она, - прошу... Сегодня я отпустила его отсюда, - она прикоснулась ко лбу, губам и груди.

Я понимающе кивнула, восхищаясь и поражаясь этой девушке все больше и больше. В ней сочетались казалось бы несочетаемые качества: ранимость и твердость, наивность и мудрость, ветреность и привязанность... Как он мог не оценить всего этого?...

С ней очень приятно было находится рядом, рассматривать веснушки на ее лице, ощущать цветочный пряный аромат, что чувствовался, стоило ей только взмахнуть копкой своих каштановых волос. А ее улыбка... она почти не покидала ее. Ситшзу-Мын — дурак, не иначе!

- А что скажешь, если я предложу нам выпить чай с капелькой гвионики?

- Мне нравится твое предложение! Я его приму! - улыбнулась она, размазав по щеке застывшую слезу.

- Славно! Тета, ты двигалась так искусно!

- Благодарю! Сегодня я воевала с собой... Это древнее искусство ведения боя, моего народа, Омира-Ом. Моим учителем был старейшина нашей столицы Харути Ла- Зон, ему очень много лет, но он прекрасен внешне и живет в гармонии с дыханием жизни. Именно в этом многие видят секрет его молодости! Я начала обучаться у него с детства, но не была лучшей ученицей. Есть люди, обученные лучше чем я.

- А ты не могла бы меня тоже так научить? Немного..

- Разве что немного, и то, когда ты окрепнешь!

Мы достали лепешки, что напекла Динони, сделали чай, с парой лепестков гвионики и вернулись к озеру. Сидеть за столом сегодня не хотелось и мы разместились на берегу мерцающего чистотой подземного озера.

Тета сделала глоток и посмотрела на меня своими большими карими глазами, которые от слез чуть припухли, но по-прежнему сияли как звездная ночь.

- Когда спадет буря, мне нужно будет вернуться, я и так увидела больше, чем любой из моей семьи, я побывала в другом мире и видела то, что другим не дано никогда увидеть. Я расскажу об этом Харути Ла-Зон.

- А как они воспримут, что ты замуж не вышла за Тадаша.

- Я найду, что им сказать, - сделала она глоток. Однако, я заметила проскользнувшую тень обреченности.

- Тета, скажи правду, что ждет тебя дома?- вкрадчиво спросила я.

- Илла, ты хороший человек, но не чувствуй, что ответственна за принятие моих решений, - улыбнулась она и немного наигранно потянулась. Видно продолжать разговор об этом ей не хотелось, а потому она поднялась. -Уже почти утро, пойду прилягу. Ты тоже не задерживайся тут! - девушка взяла свой чай и неспешно пошла к себе.

Я в растерянности осталась сидеть одна.

***

Озеро в последние часы перед рассветом натянуло на себя легкий туман, словно не желая просыпаться. Безмятежное, оно спало глубоким сном, ровной гладью расправив поверхность. Созерцание его умиротворенности, приносило спокойствие и в мои тревожные мысли.