Домик Кэти. По ту сторону тумана

Время подумать

Вернувшись наконец домой, я принялась обдумывать всё, что рассказал мне Тим. Постепенно частички неизвестной мне мозаики начинали притягиваться один друг к другому и проситься на свои места. Мне оставалось составить их список и расставить в порядке очереди. Включив свет в бывшем кабинете хозяина дома, я уселась с ногами в кресло и принялась за работу. Вокруг меня на столе выросла гора книг по физике и квантовой механике, а также подшивки старых и современных газет и журналов. Я искала любые упоминания и слухи о путешествиях во времени, пусть даже самые невероятные.

После всего прочитанного я сделала некоторые выводы. Если человек пропал из реальности, вернуть его не так-то просто. Есть много теорий о кротовых норах, замедлении времени и прочих нюансах. И всё же все теории сводились к одному – вернуть человека в ту же точку пространства-времени невозможно. Сам факт его исчезновения автоматически создавал новую ветку исходной реальности, где человека уже не будет.

Впрочем, в газетных подшивках я нашла статью о том, как мальчик, считавшийся пропавшим без вести более десяти лет, вдруг нашёлся. Самое интересное, что за эти десять лет он ничуть не повзрослел. Сомнений в том, что это именно тот мальчик, быть не могло: все анализы свидетельствовали в его пользу. Выходит, там, где он был, время шло куда медленнее, если вообще шло. Для мальчика путешествие заняло несколько дней, для его убитых горем родных – десять лет жизни. Объяснить этот случай я не могла, поэтому решила опираться на знания Тима.

Моему ночному звонку Тим ничуть не удивился и с оживлением прокомментировал статью. По его мнению, такое вполне возможно, хотя и случается крайне редко. Ведь в большинстве случаев – люди вовсе не возвращаются. Именно так произошло с Кэти, а значит, вернуть её уже не получится. Можно лишь изменить историю, создав другую ветку.

Отложив в сторону ручку, я подняла голову. Сколько же тут книг! По всей комнате стояли шкафы: сразу видно, что хозяева дома были образованными. Размяв порядком занемевшие ноги, я проковыляла к шкафам и начала их рассматривать. Здесь Гомер рассказывал свою Одиссею, а на соседней полке Чарльз Диккенс начинал неспешный рассказ о бедном мальчике Оливере Твисте. Я с детства любил книги и могла часами разглядывать картинки, вдыхать аромат страниц и чернил. Для меня не имел значения возраст книг: я одинаково благоговейно относилась к потрёпанным переплётам и тем книгам, что ещё пахли типографской краской.

Такая внушительная библиотека приводила меня в трепет. Вы только подумайте, сколько людей вложили самое драгоценное – свою душу – в чернильные строки. Их мысли теперь были высечены в вечности и никогда не станут прошлым. У каждого из нас есть любимая книга, которую мы готовы перечитывать снова и снова, и каждый раз мы находим в ней что-то новое. И удивляемся, как могли не замечать этого прежде.

Тим загорелся идеей создания новой реальности для Кэти. День за днём он штудировал неизвестные мне научные труды и что-то записывал. Объяснял он мне лишь часть всего, а я была этому несказанно рада, ведь ни за что бы не поняла всех терминов и уравнений. Зато мне чрезвычайно понравились передачи о временных дырах, путешественниках во времени и тому подобном. Я, конечно, понимала, что далеко не всё из этого правда, но хотя бы малая часть - имела право на жизнь, а это уже чего-то да стоит.

Моё утро начиналось с просмотра одной из таких передач. Я забиралась с ногами в кресло, ставила рядом завтрак и так входила в новый день. Завтрак мой, если вам вдруг интересно, обычно состоял из овсянки со сливками или творога. К тому и другому я добавляла разные фрукты и непременно сладости. Когда-то я прочла, что женская психика «работает» на сладком, и решила, что буду руководствоваться этим фактом без зазрения совести.

В неспешном и уютном режиме пролетело полтора месяца, и за окнами покрывало лугов из ярко-зелёного стало тускло-жёлтым, а деревья стали совсем прозрачными и одинокими без листвы. Иногда я видела Кэти во сне, иногда спала совсем без видений, словно в моей голове никогда не было ни одной картинки или звука. В такие ночи я отдыхала. А иногда меня снова заволакивало в тот мир, и тогда я послушно шла по его улицам, наблюдала за его жителями, говорила с Камелией и её подопечными. Я не знала их в своей реальности и никогда бы не узнала, ведь мы жили в разные эпохи. Грум, например, был старше меня почти на сто пятьдесят лет. Несмотря на это, они стали мне почти родными, и я уже не могла представить своей жизни без их историй, их лиц – грустных или весёлых.