Домик Кэти. По ту сторону тумана

Новенькие

За окнами гостеприимного дома Камелии шёл дождь. Мелкие холодные капли падали на асфальт, блестели под светом редких фонарей. Это даже красиво, если наблюдать из освещённого окна и греть руки о кружку горячего чая. И совсем не так красиво, когда идёшь под дождём в тонкой одёжке и давно прохудившихся сандалиях, в каких шли Вит и Соня.

Они очень спешили попасть к Камелии до того, как начнётся настоящий ливень. В темноте они то и дело проваливались по самые щиколотки в лужи, но ожидание скорого тепла и вкусного ужина заставляло их ноги бежать ещё быстрее. Так, спотыкаясь, но не отпуская рук друг друга, они, наконец, остановились у заветного крыльца. Если бы вы посмотрели с улицы на его светящиеся окна и силуэты теней в них, вам непременно захотелось бы войти.

Отдышавшись, брат и сестра наскоро отряхнулись и пригладили растрепавшиеся волосы: им хотелось произвести хорошее впечатление. Вит отворил дверь и пропустил сестрёнку. Поёживаясь, ребята поднимались по деревянной винтовой лестнице. Ступени под их шагами сочувствующе поскрипывали.

Хозяйка дома уже разливала чай, когда появились дети:

– Извините, мы, кажется, опоздали, – промолвил Вит.

На вид ему было лет двенадцать: светлые волосы, голубые глаза. Серый детский костюмчик явно был мал мальчику: из рукавов торчали худые бледные руки, а из-под брючин – голые ноги, обутые в старые мужские ботинки. Девочка рядом с ним была одета в светлое платьице с оторванным по подолу кружевом и мальчиковый шерстяной свитер. Светлые волосы, сейчас совсем сырые от дождя, обрамляли её милое личико. Думаю, ей было не больше шести. На ногах девочки красовались летние сандалии.

– Наконец-то! И только вздумай мне убежать сейчас! – Камелия нарочито строго посмотрела на детей. – Да с вас вода льёт ручьями! Скорее за стол, да поближе к огню, не хватало вам простудиться.

Разместившись за столом они с большим аппетитом принялись за ароматную отбивную, прихлёбывая из большой кружки ароматный чай. Время от времени Вит посматривал на девочку с ярко-синими глазами, он не видел её прежде. Она не похожа на бродяжку, какие иногда попадают сюда: аккуратное платье, блестящие тёмные локоны. Кэти (а это, конечно, была она) старалась не смущать мальчика и не смотреть на него, хотя ей было очень любопытно. Все присутствующие за столом молча переглядывались, но никто не решался сказать вслух того, о чём подумал каждый.

Повисшую в комнате тишину нарушила Камелия:

– Да - да, вы всё верно поняли: это те самые дети, которых мы нашли в Колодце!

– Но ведь их двое! – и без того высокий голос Розы почти сравнялся с писком комара.

И это была правда. Прежде в Трещину попадали поодиночке, ни разу за всю историю не было случая, когда в Колодце бы появились двое или трое человек. Вит и Соня стали первыми, и это напугало безмятежных жителей городка. Даже поползли слухи, что воронка становится всё больше и больше, и скоро в Трещину хлынет нескончаемый поток людей – бедных, брошенных, а может, и злых. Это было бы ужасно, и каждый житель города боялся этого больше всего. Но пока это были всего лишь слухи и весьма преувеличенные, а такому лучше не верить, иначе можно вовсе сойти с ума. Но мы отвлеклись от сути, вернёмся за гостеприимный стол.

Кэти тоже была здесь. До недавнего времени она была единственным ребёнком, появившимся в Трещине за последнее время, поэтому Камелия поселила её у себя. Стоит ли говорить, что Кэти в короткие сроки стала всеобщей любимицей. Она даже повеселела, на щеках появился румянец, она с удовольствием помогала Груму в его мастерской, а по вечерам сидела на кухне Камелии. Пока та готовила или замешивала тесто, Кэти сидела на высоком табурете. Иногда они весело болтали, а иногда девочка вновь замыкалась и подолгу смотрела в окно. В такие вечера Камелия не пыталась её развеселить, она лишь молча гладила её по волосам и тихо надеялась, что произойдёт чудо, и Кэти сможет вернуться домой.