Домик Кэти. По ту сторону тумана

Беседа

День был пасмурный, настоящая осень, и мы с Тимом устроились в уютном кафе. Я была рада возможности выбраться в люди. За окном сновали люди, кутаясь в плащи и длинные свитера. Я подумала, что стоило бы купить новый, тёплый и пушистый кашемировый свитер, и взгляд мой остановился на Тиме, мне стало совестно. Лёгкая рубашка непонятного цвета была заправлена в мешковатые брюки, которые явно были ему велики. Свитер у него был, но такой тонкий, что его бы стоило носить летом. Что и говорить, молодой учёный. Мои размышления прервал сам хозяин свитера:

– Ты представляешь собой крайне интересный случай, Анна.

– Случай? – от возмущения я пролила половину чая на новую юбку. Мысли о свитере для Тима улетучились. – Я, по-твоему, просто "случай"?! Случайность?

Тим явно не ожидал от меня такой реакции, я и сама была немного удивлена. Но, в конце концов, меня можно понять.

– Не кипятись так. Согласись, что формально это, и правда, случай, ты же не планировала это? Сразу видно, что ты не читала Франса.

Франса я, и правда, не читала. За последнее время я уже привыкла, что Тим всегда оказывался более начитанным, умным и находчивым. Он и сейчас явно жаждал просветить меня, и я сжалилась над парнем:

– Ладно уж, давай свою цитату. Философ.

– Между прочим, ты зря обиделась. Многие философы считали случай своего рода закономерностью, предрешённым свыше событием. А Анатоль Франс сформулировал это в своей великой цитате: «Случай – псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться своим собственным именем». Как звучит, а?

Такая формулировка действительно звучала привлекательнее и даже придавала мне значимости, и я решила простить Тима. Хотя говорить об этом пока не стала, а то загордится.

На повестке дня был важный вопрос – как отправить меня в прошлое. Кто бы мог подумать, что двое молодых людей, сидя в городском кафе, обсуждают такое. Впрочем, посетителей в кафе было мало из-за дождя, так что никто не могу узнать наш секрет. Мы проговорили несколько часов кряду, я выпила пару литров чая, Тим – кофе. Он вообще был знатным любителем кофе, ни один аромат не оказывал на него такого действия.

Сам Тим называл себя машиной, работающей на кофе. И это не было преувеличением: если кабинет молодого физика представлял собой хаос, то шкафчик с кофе был эталоном порядка. В нём всегда стояла жестяная банка ароматных кофейных зёрен средней обжарки. А ещё фильтры для кофе, разные ложечки и добавки, и специальные штуки для рисования на кофейной пенке. А за пару дней до нашей встречи он выписал за какие-то сумасшедшие деньги зёрна из самой Африки. Они должны были прийти к нему в огромном холщовом мешке с соответствующей печатью на боку. Тим был в предвкушении.

В разговорах мы и не заметили, что за окном давно опустились сумерки, и только редкие фонари обозначали границы пустых улиц. Кафе вот-вот должно было закрыться, и мы решили перебраться в мой дом на холме. Последняя электричка доставила нас около полуночи. На автобусе было бы быстрее, но они курсировали лишь пару раз в неделю.

До дома от станции вела извилистая дорога, она тянулась через поле и небольшой пролесок. Всё вокруг было окутано морозным туманом, в этих местах туман вообще был частым гостем во все времена года.

Мы трусцой пробежали путь до дома, и даже за этот короткий промежуток времени успели насобирать полные ботинки воды. Руки плохо слушались меня, и открыть дверь получилось лишь с третьего раза. Зато сразу за порогом нас ожидало окутывающее, усыпляющее тепло старого дома на холме вперемешку с запахом деревянных половиц и лакированной лестницы. Тим разжёг камин в гостиной, и по стенам побежали причудливые тени. Что ещё нужно для счастья в хмурый осенний вечер, как не тепло камина, горячий чай и хорошая компания?

Мы разместились у самого камина и пытались разобраться в хронологии. Тим не оставлял надежды найти связь между жизнью Кэти и моей собственной, мне же это казалось неважным. Порой совершенно посторонний человек появляется в твоей жизни и может сыграть важнейшую роль в ней, а затем вновь уйти в никуда. На журнальном столике скопилась целая стопка научных книг и газетных вырезок, но все это вдруг показалось мне неважным: на улице пошёл снег. Он падал, как в кино, большими хлопьями, и постепенно улица стала совсем не видна. Конечно, к утру он растает, но сейчас мы завороженно смотрели на снегопад.

Были выходные, и на следующий день нам удалось худо-бедно составить хронологию событий. Мы установили, что Кэти пропала в тот момент, когда в дом ударила молния. Об этом свидетельствовали и рассказы того самого мальчика-почтальона, который видел, как в дом несколько раз ударила молния. Удивительно, что он не загорелся. Хотя (и это мы узнали из старых газет) при осмотре дома были обнаружены обожжённые стены в прихожей. Рисунок «ожогов» напоминал расходившиеся в разные стороны молнии. Из этой реальности девочка пропала и переместилась в Трещину. На чердаке мы нашли старые газеты того периода, и Тим просматривал их. Они были изрядно потрёпанными, но, как оказалось, совсем не бесполезными. Мы искали любую информацию об истории Кэти, а нашли нечто другое.

­­– Анна, посмотри-ка, здесь говорится ещё о двух пропавших, – Тим протянул мне пожелтевший листок.

Действительно, в соседнем городе за несколько лет до Кэти исчезли мальчик и девочка. После смерти родителей их поместили в интернат и скоро должны были распределить в разные семьи. Но этому не суждено было случиться: спустя полгода после поступления в интернат, брат и сестра пропали прямо во время послеобеденной прогулки. Они были сиротами, и пропали они во время общей прогулки: «…весь город несколько недель искал пропавших сирот, но поиски не дали результатов». К статье прилагалось фото, очень нечёткое, но на нём явно были изображены мальчик и девочка, а на девочке мне даже удалось рассмотреть летнее платье, подбитое кружевом.