Домик Кэти. По ту сторону тумана

Под другим углом

Утром следующего дня я первым делом побежала к чулану, но открыть дверь так и не смогла. Ключ явно подходил к замку, но наотрез отказывался его открывать. Возможно, виной тому пятьдесят прошедших лет, за которые эту дверь едва ли кто-то открывал. Намучившись с капризной дверью, я махнула на неё рукой и решила дождаться Тима. Ждать мне пришлось недолго, ровно в обеденное время он появился на пороге.

– Что-то новенькое? – с места в карьер спросил Тим.

И откуда он всё знает? Я вкратце пересказала ему события последних дней, больше всего его заинтересовал старьевщик.

– Он предлагал что-то продать?

– Предлагал, конечно! Но я не осмелилась продавать чужое имущество, так что наше знакомство прошло бесполезно, если не считать чаепитие и его напутствие.

– Какое ещё напутствие? – Тим как раз колдовал над своим кофе. – Будешь?

Я покачала головой:

– Ты же знаешь, я его не люблю. А напутствие - касательно того, что я нашла, дескать, чтобы этим обязательно воспользовались. Не знаю, но он так загадочно это произнёс.

– А что ты нашла?

Нет, ну это уже никуда не годится! Я ведь только рассказала ему.

– Ты специально? Ключ! Я нашла ключ от той кладовки! Правда, не смогла им воспользоваться.

Следующие пятнадцать минут мы вместе крутились у злосчастной двери, а кофе Тима давно остыл.

– Ничего не понимаю. Тим, он не подходит! Ну как так?

– Отойди, я попробую, – Тим отодвинул меня в сторону и уселся на колени перед дверью. Некоторое время он пристально всматривался в сердцевину замка. И что он там рассматривает? Через пару минут, которые мне показались парой столетий, он победно закричал:

– Конечно, не подходит! Ты посмотри, замочек-то с секретом.

И правда: сердцевина замка была перевернута вверх тормашками. Если не знать этого, дверь и не открыть. Тим перевернул ключ, и он прекрасно подошёл. Дверь медленно открылась.

Как только глаза привыкли к темноте, мы шагнули внутрь. Помещение было совсем небольшое, как раз подходящее, чтоб там поместился ребёнок: мы вдвоём едва могли развернуться. К нашему общему удивлению, кладовка была пустая, только паутина свисала отовсюду и норовила окутать нас. Тим зажёг фонарик.

– Почему ты не сделал этого раньше?

– Это бы нарушило драматургию момента, — ответствовал мой друг и принялся обшаривать стены.

– Ты серьёзно? Ты что, правда ищешь туннель?

– Если честно, я не знаю, что ищу, но ведь так полагается, верно? Нужно изучить незнакомое помещение.

Около получаса мы честно изучали стены и дощатый пол, но, кроме щели в досках, ничего не нашли. Наверняка в детстве Кэти этот чулан был более уютным, если она так любила отсиживаться здесь. Так странно сознавать, что именно отсюда она пропала, и об этом знаем только мы с Тимом, а её родители прожили всю жизнь в гнетущем неведении. Своими мыслями я поделилась с Тимом, на что получила ответ истинного учёного:

– Жизнь вообще странная штука: никогда нельзя рассчитывать и ждать справедливости. Нужно полагаться только на себя.

Весь день мы старались придумать план по спасению прошлого. В наших руках оказывалась не только Кэти, но и её родители, чья жизнь в реальности давно подошла к концу. Об этом мы узнали из архивных документов. Тиму чудом удалось достать их через своего знакомого программиста, который работал в регистрационной палате. Из скупых на подробности документов мы узнали, что родителей девочки звали Кристина и Давид. У них был небольшой автосалон, которым они и занимались всю жизнь. После исчезновения дочери Кристина прожила ещё тридцать восемь лет, а Давид – всего тридцать. Детей у них больше не было. Чтение этих документов навело меня на нерадостные рассуждения:

— Мы ведь уже не вернём им дочь, правда? То есть… Если даже всё получится, наша реальность, где они уже умерли, останется прежней.

— Так. Но и не так. Ты права, мы не вернём им Кэти в нашем варианте реальности. Но мы можем дать им шанс в другой её ветке. Да, они никогда не узнают об этом, и здесь всё останется так, как знаем мы с тобой, Грета, другие люди. Но ты можешь создать альтернативную ветку, где Кэти и её родители будут вместе. Думаю, если бы мы могли спросить их, они однозначно хотели бы попытаться.

И мы тоже решили попытаться, в конце концов, хуже уже не сделаем. План получился не особенно надёжным, но другого ждать не приходилось. Наша задумка состояла в том, чтобы разместить на крыше несколько высоких телевизионных антенн, которые должны будут притянуть на себя молнии. Удар молнии создавал необходимое электромагнитное напряжение, так называемый «резонанс Шумана», при котором образуется электромагнитный фон ниже 100 кГц, он то и открывает коридор между временными линиями. Тогда вокруг дома сформируется мощное электромагнитное поле. В этот момент я должна буду сидеть в той же самой кладовке и фокусировать всё своё внимание и волю на том времени, где Кэти ещё дома.

Главное, чтобы я не переместилась в тот момент, когда девочка уже будет прятаться. Такое наложение реальностей могло всё испортить, и тогда мы обе оказались бы либо в Трещине, либо вовсе пропали из истории во всех её вариантах. Молния, которая ударила в дом и переместила Кэти в Трещину, – замыкала коридор, и мне стоило успеть вернуться в промежутке.