Домик Кэти. По ту сторону тумана

Последний шанс

С утра был самый обычный день, хозяева дома собирались в город, а мне нужно было что-то придумать, чтобы уговорить их остаться. Жаль, что нельзя рассказать им всё, что я знала. Главное, что это может быть их последний день с дочерью. Не могла я рассказать и о том, что позже они будут искать её много лет, но так и не найдут. Не найдут, потому что их маленькая Кэти попадёт в Трещину – мир между мирами. Но для них я была заезжей артисткой театра на колёсах и должна такой остаться в их памяти. Поэтому меня трясло и бросало то в жар, то в холод, но я самозабвенно играла свою роль.

После обеда Кристина примеряла шляпку в прихожей перед зеркалом и никак не могла выбрать подходящую. Пожалуй, шляпы – единственное, что увлекало её настолько, что она не замечала времени и могла часами примерять их одну за другой. Это было её милое женское увлечение, и муж с пониманием и иронией относился к нему.

– Анна, посмотри, какую надеть: эту с цветком или вон ту, с сиреневой лентой и кружевом?

Я ничего не смыслила в моде этого периода времени, поэтому полагалась только на свой вкус:

– Если честно, Кристина, я думаю, вам больше всего подойдёт вот эта, – и я подала ей небольшую шляпку с кремовым бантом в мелкий горох. – Она прекрасно подчёркивает ваш румянец.

Кристина примерила шляпу и придирчиво оглядела себя со всех сторон.

– Пожалуй, ты права. Её и надену. Сегодня очень жарко, а она так освежает, верно?

Вот именно, о погоде я и хотела с ней поговорить и, не успев испугаться того, что скажу, выпалила:

– Вы не должны ехать сегодня! Будет гроза. Я знаю, потому что…потому что… Я знаю это потому, что перед сильной грозой у меня всегда болит рука. Я однажды сломала её на выступлении, и с тех пор она всегда ноет перед переменой погоды.

– Как колено твоей тётушки? – Кристина весело улыбалась.

– Ну да.

Конечно, я соврала и никакую руку я не ломала, тем более, что и на сцене никогда не выступала. Но информация заинтересовала Кристину, и она добавила:

– У моего дяди из-за подагры всегда ныла нога перед дождём или снегопадом. Это всегда был верный знак! Но сегодня, я думаю, всё обойдётся. Посмотри, небо почти чистое. Возможно, и будет дождь или что-то подобное, но нам не стоит волноваться, я уверена. Тем более, у нас важная встреча в городе. А ты лучше отдохни сегодня, попей чаю, поиграй с Кэти. Ох, только не позволяй ей тебя утомить.

И Кристина убежала наверх поторопить мужа, а я так и стояла посреди коридора и глупо глядя на разбросанные вокруг шляпки. Среди них я увидела знакомую вещицу. Так вот, какая шляпа была на Кэти во время нашей первой встречи под дождём! Наверное, девочка надела её, когда бежала прятаться в кладовку. Надеялась, что мамина шляпка придаст ей смелости и защитит от бури. Бедная девочка! Сейчас эта соломенная вещица с синей лентой спокойно лежала в своей коробке, и я поторопилась прикрыть её крышкой и убрать на верхнюю полку.

Целый день я думала, как помешать им поехать. Всё было бы гораздо проще, останься я с Кэти до утра, но тогда я бы очень рисковала. Можно было спрятать документы или что-то важное, тогда бы Кристина с мужем точно вернулись. А что, если они быстро заметят пропажу, вернутся и всё равно уедут? Будут больше торопиться и переживать, кто знает, что из всего этого получится. Нет, нельзя было создавать дополнительные препятствия их возвращению.

С подоконника в зале открывался прекрасный вид на улицу. Жаль, что в моём времени окно было заменено на современное, без такого уютного подоконника. Всегда мечтала сидеть вот так в дождливую погоду и наблюдать за стекающими по стеклу каплями. Погода была хоть и пасмурная, но дождя не было, и даже солнце порой пробивалось. Не знай я наверняка, не поверила бы, что будет гроза.

Я перебрала в голове все возможные варианты, но ничего не подходило. Ничего лучше, чем просто остаться с Кэти так долго, как получится, я не нашла. Я сделаю то, что должна. Остановившись на этой мысли, я почти успокоилась (или смирилась?). Ждать оставалось недолго: согласно вырезкам из газет, гроза начнётся в полседьмого вечера. Кэти я предупредила, что сегодня, скорее всего, и будет гроза. Сейчас был полдень, и родители Кэти как раз собирались в путь. Кристина суетилась, боясь забыть шляпку, её муж – документы. Ровно в половине первого всё было готово, и супруги, поцеловав дочь, вышли за порог. Мы с Кэти стояли в дверном проёме и ещё долго смотрели вслед экипажу.

Кэти крепко держала мою руку, и я почувствовала, что её влажная ладошка слегка дрожит. Я спросила о причине её беспокойства, на что получила совсем не детский ответ:

– Вдруг у меня не получится не бояться? Что, если я не смогу?

По правде сказать, я и сама порой бываю та ещё трусиха, но каждый раз, когда подступает страх, я пытаюсь вытащить себя – уговорами, ласковыми обещаниями самой себе, а в крайнем случае – угрозами. Обычно что-то из этого срабатывало, но иногда ничего не получалось, и тогда я просто ждала, когда страх отступит, как отступает мгла ночи. Это можно назвать смирением или даже слабостью, но иногда помогает только ждать. Так я и поняла одну простую вещь – страх закономерен и важен для человека, он всегда был, есть и будет. Более того, он защищает нас от бед и роковых ошибок.

С ним не нужно бороться, напротив, - с ним стоит дружить, выделить ему особое место, где будет только его территория. И заключить со страхом соглашение, что вы не посягаете на территорию друг друга и встречаетесь лишь иногда, по необходимости. Но и в этом случае последнее слово остаётся за тобой. Всё это я рассказала Кэти.