Доппельгангер

Глава 2

Глава 2

Глаза открывались плохо. Что то светило прямо в лицо, тело болело, было мокро и холодно.

Через несколько минут до меня дошло, что светит не лампочка, а солнце, еще и отражается бликами на воде. А я, в еще не до конца высохшей одежде, после вчерашнего, валяюсь прямо на земле рядом с костром.

Хотя, костра-то как раз и не было, не было даже остатков – пепла или углей. На этом месте сидела девушка. Такая… серая. И лицо очень…никакое. Вы можете вспомнить таких людей? Вы знаете, что они реально существуют, но ваш мозг отказывается их воспринимать. Можно столкнуться с ними тысячу раз, рассматривать их фото часами, но не вспомнить через пять минут как они выглядят. И дело не только во внешности. Не запоминается их голос, одежда, движения.… Словно с тобой говорит не человек, а некая субстанция, которая проецирует тебе картинку достаточную, чтобы ты не сошел с ума, но и не настолько хорошую, чтобы казаться настоящим человеком.

Если бы я тогда знала насколько была права.

— Ты очнулась? – спросила девушка. – Я подхожу, а тут ты лежишь. Как чувствуешь себя?

— Плохо… — прохрипела я. – Пить хочется.

— Сейчас, подожди! – незнакомка начала рыться в сумочке, а затем выудила из нее странную бутылочку из толстого красного стекла с деревянной пробкой. Пить из такой посудины было страшно, но выбора не было. Я сделала глоток и закричала

— Фу, тьфу! Что это? – горечь была просто непереносимая, будто полыни наелась

— Ой, не беспокойся, сейчас тебе станет лучше. Это в себя приводит и жажду утоляет.

Я могла бы привести тысячу аргументов, почему это не так, но сил спорить не было.

— Как тебя зовут? – продолжила разговор девушка

— Ольга. А тебя?

— Представляешь, тоже Ольга! Интересное совпадение, да?

— Невероятно просто! – отвернувшись, закатила я глаза. Какой шок, ее тоже зовут распространенным именем. Больше бы я только, наверное, удивилась, если бы ее звали Машей – усмехнулась я тихонько. И услышала такой же смешок за спиной. Интересно, а она там что такое про меня думает, тоже хихикает. Наверняка, что я пьяная тут уснула. Нужно срочно вставать и уходить отсюда.

— Помоги подняться, пожалуйста, – обратилась я к тезке

Она протянула мне руку, я взялась за нее и вскрикнула. Палец, на котором вчера было кольцо, словно огнем обожгло. Ольга дернула меня вверх, а я, встав на ноги, сразу же стала рассматривать свою руку. Безымянный палец правой руки явно попал в костер. Там, где было кольцо, остались ожоги в виде маков по всей фаланге. Это было даже немного красиво, маки стали красными, как и положено.

— Расцвели – хмыкнула я

— Сейчас много что цветет – ответила Ольга – Самое время преображаться. А кому то пора увянуть скоро придет. Как одуванчику. Дуну, и нет его…

«Бред какой» думала я – «что она несет?».

Девушка взяла меня под руку и спросила, куда мне нужно идти.

— Я провожу тебя, ты бледно выглядишь  – ответила она на недоуменный взгляд

Я не стала спорить, помощь мне действительно была нужна. А еще я хотела попросить ее сказать моим родителям, что я утром ушла на пробежку и там то мы и столкнулись. Если они узнают, что я не ночевала дома, мне не поздоровится.

Пока мы шли, Оля бесконечно задавала вопросы. Ей словно хотелось знать все обо мне – любимая музыка, любимая книга, что я ем, что я пью, к кому и как отношусь. Я не в силах была защищаться, да и не думала, что мы когда-нибудь еще встретимся.

Давайте будем честными, всем нравится говорить о себе. Когда говоришь о себе – все имеет значение, все твои мысли кажутся серьезными, все дела решающими для вселенной. Думаешь: «Если бы была возможность рассказать всему миру мои мысли, всем стало бы так хорошо жить!» — ну или что-то в этом роде. В любом случае приятнее, чем болтать о ком то другом.

Наконец мы доползли до дома. Мама с отцом на мое, как казалось тогда, счастье, сидели на кухне и думали, что я все еще сплю. Оля начала заходить следом, но я не хотела ее впускать

— Оль, спасибо, но ты знаешь, ну, понимаешь, будет как-то неудобно, я хотела притвориться, что сплю и, ну ты понимаешь, получится, что весь план накроется.

— Успокойся – рассмеялась она, — мне только руки помыть, вся об тебя перепачкалась, саму домой не пустят.

Мне стало жутко неудобно за свое поведение, и горький вкус странного отвара мешал, хотелось пить и переодеться в сухое и теплое. И я сдалась

— Давай, но только тихо.

Мы зашли в мою комнату. Ольга пошла в ванную, а я ждала своей очереди и заодно искала себе одежду..

— Не найдется чего-нибудь для меня? Я стала одежду протирать, а грязь только размазалась.

Я обернулась и действительно увидела пятна. Или мне только так казалось… Я повернулась к шкафу. А что было на ней надето? Пятна помню, а одежду нет. Странно.

— Возьми – старое платье было не жалко, пусть даже не вернет, мне то что с этого. Даже лучше, если мы с ней не увидимся больше. От чего-то рядом с этой девушкой у меня наступало сонное состояние, силы просто уходили из тела. Пока она была в ванной – мысли пришли в порядок, и тело перестало так сильно болеть, а вышла и в голове туман, а кости будто выворачивает.

Я заторопилась уйти в ванную, чтобы дать переодеться гостье и проверить свою теорию о негативном влиянии Оли на мой организм.

Иногда такое со мной бывает. Я должна быть уверена в чем-то, но не получается до конца. Всегда может оказаться, что я не права, например. Или кто-то не прав, или ситуация, которая вроде бы объясняется только одним способом, оказывается, выглядит по-разному для разных людей. В этом мире все настолько многогранно, что нельзя выбрать стопроцентно четкую позицию по всем вопросам. Даже по одному бывает нелегко. Ну, например, убивать точно плохо, но есть тысяча нюансов – вдруг тот, кого ты убил – Гитлер. Тогда ты крутой. Или – быть худышкой – это красиво, ну а вдруг ты всю жизнь мечтала быть пухленькой, а у тебя дефицит веса, который не прибавляется, хоть ешь, хоть не ешь.



Агата Громова

Отредактировано: 19.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться