Дориан Дарроу. Заговор кукол.

Font size: - +

Главы 26-30

Глава 26. О том, что любые приключения имеют обыкновение заканчиваться.

Если Персиваль догадается, он меня убьет. Я даже знаю как: возьмет голову в свои ручищи и сожмет, как заводской пресс сжимает лист железа. Или резко дернет, чтобы шея хрустнула.

Но я все-таки надеялся на лучшее: Перси не настолько хорошо разбирается в химии, чтобы понять причину нашей с ним откровенности. Да и я сам, признаться, не сразу сообразил, в чем суть дела.

И чем так знаком мне этот едва ощутимый, кисловатый аромат, исходящий от досок.

Нет, конечно, может статься такое, что мы с Персивалем, оказавшись в ситуации вынужденного соседства, прониклись друг к другу симпатией и оттого поделились сокровенными и полузабытыми даже воспоминаниями. И наново пережили неприятнейшие моменты из прошлого. Совпадение? Или зеленая пыльца, осевшая на стенах, мебели и досках, которыми Персиваль костер подкармливал? Зеленая пыльца появилась давно. Более того, я точно знал, откуда она взялась!

Значит, тогда у меня все-таки получилось!

Нужно было лишь подождать, но я был нетерпелив. И весьма неаккуратен.

И следовательно, если Персиваль все-таки догадается и свернет мне шею, то в собственной смерти буду виноват я сам. Но кто бы мог подумать!

Aspergillum somniferum все-таки существует! И вовсе не зря я извел ту партию «особого» табака.

Выбрав колонию поярче, я стер ее платком, который затолкал в пыльную пробирку с трещиной. Конечно, вариант сомнительный, но все лучше, чем в кармане таскать.

– Чего творишь?

– Да так… крайне интересный штамм Аспергиллума, который я пробовал… – пытаясь заткнуться, я прикусил язык. Помогло. Но выбираться отсюда надо и побыстрее. А то ведь разболтаю.

Истинно разболтаю.

Потому что неправ был учитель, дело отнюдь не в табаке, а в том, что на табаке проросло!

Пробирка в ладони предупреждающе хрустнула. Но Персиваль, поднявшись, уже зажигал свечи. Костер он затоптал и мрачно предупредил:

– Наверху пойдешь за мной. Постарайся не шуметь. Не высовывайся. И крысу свою убери куда-нибудь, а?

Я снял Ратта с плеча и сунул во второй карман куртки. Он зашипел и заерзал, пытаясь выбраться. Пришлось щелкнуть по носу: терпи. Я же терплю.

И самое главное – помалкиваю.

 

Дверь из тайника открылась со скрипом. Оттеснив меня, Персиваль выбрался из шкафа. Отсутствовал он недолго, а появившись, шикнул:

– Идем. Быстро.

И мы пошли.

Из коридора в коридор, прячась в вуалях теней и избегая света. Дом еще лишь готовился ко сну. Визгливо спорили горничные. Деловито перебирала столовое серебро экономка – в приоткрытую дверь мне даже удалось разглядеть вечно сутулую спину ее и руки, ловко щупавшие вилки. Громко орала кухарка, и голос ее, искаженный дымоходами, казался воем ветра.

На миг я решился: нельзя уходить! Я ведь так и не встретил Эмили! Не спросил! Не выяснил! Не…

– Не дури, – Персиваль сжал локоть, пригрозив. – А то руку сломаю.

– Не сломаешь, – также шепотом ответил я.

– Тогда просто не дури. Если нас увидят – поднимут крик. А коли и вправду все так, как я думаю, то тебя тут без полиции пришибут. И меня с тобой.

Персиваль вдруг зажал мне рот и придавил к стене. Мимо медленно и важно прошествовала тетушка Беата. Она прошла так близко, что я мог бы коснуться ее юбок. За ней на почтительном отдалении следовал дворецкий, на лице которого была привычная маска равнодушия.

– Постарайтесь сделать так, чтобы леди Фэйр ни в чем не испытывала неудобств… – говорила тетушка, постукивая веером по раскрытой ладони.

– Да, миссис.

– Ее покровительство весьма важно для Эмили…

– Да, миссис.

– И я не хочу, чтобы нас сочли излишне… провинциальными. Это может помешать леди Эмили найти подходящую партию. Понимаете?

– Да, миссис.

– Сегодняшние розы были слишком мелкими…

– Это такой сорт, миссис.

– Завтра извольте лично проследить, чтобы…

Их силуэты растворились в тени коридора, а голоса, смешавшись с иными звуками, стихли.

– Я не могу вот так взять уйти, – сказал я в ладонь Персивалю.

– Можешь. И уйдешь. А потом накалякаешь бумажку с приглашеньицем. Коль ты им так сильно сдался, то на свиданку припрутся. Там уже глянешь, сообразишь чего и как.

– А Эмили?

– Твоей Эмили ничегошеньки не грозит. И грозить не будет, пока до тебя не доберутся. Потерпит.

Ратт, высунувшись из кармана, тонко свистнул. Кажется, он был всецело согласен с Персивалем, а потому и мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

 

Из дома выбрались с поразительной легкостью, через то же окно, через которое попали. Комнату уже успели привести в порядок, да и само стекло заменили, но к счастью, не запечатали. Вывалившись в сад, я с наслаждением вдохнул тяжелый и сырой воздух.

Шел дождь. Мелкий и нудный, он беспокоил розы и заставлял мелко вздрагивать широкие листья гортензий. Он застревал в густой траве россыпями серебристых бусин. Он пробирался вдоль дорожек ручьями и разливался озерами…

Я стоял в тени старой ивы и, запрокинув голову, ловил ртом капли.

– Идем, – наконец, не выдержал Персиваль, развозя по лицу грязь. – Тетки, небось, изошлись уже.

И Минди тоже.

Странно, я только сейчас о ней вспомнил. И огорчился, что она, должно быть, волновалась или, хуже того, решила, будто я обманываю и нарочно скрываюсь.

Улицы Сити, вылизанные дождем до седого блеска, казались бесконечно длинными. От моего предложения нанять экипаж Персиваль отказался и просто ускорил шаг. Он так спешил добраться домой, что я еле-еле поспевал следом.



Карина Демина

Edited: 30.09.2015

Add to Library


Complain




Books language: