Дорога домой

Размер шрифта: - +

6.

По-прежнему вжимаясь друг в друга и борясь с отчаянием, супруги стояли на нетронутом мороком островке. Так прошли часы, если не дни — время в тумане ничего не значит. У Темного хватало сил на то, чтобы отогнать хищное колдовство на два шага, но больше ничего не получалось. Вокруг них проклятой каруселью вертелись здания и кварталы, постоянно перестраиваясь и изменяя свое расположение. Свистопляска сопровождалась звуками кладущегося кирпича и черепицы, сыплющихся щебня и штукатурки, скрипом невидимых лестниц и несмазанных петель, хлопаньем дверей и ставней. Это сводило с ума.

Внезапно  какое-то строение выросло прямо из-под земли и, что самое главное, в пределах видимости. Майк понял: это шанс, и рванулся вперед, пока все не исчезло. Не отпуская жену, он вскочил на крыльцо и выбил дверь ногой.

Оказавшись в относительной безопасности, смертельно уставшая Николь опустилась на пол. Ее тошнило. Майк пытался помочь ей, как мог, но толку было мало.

Здание оказалось транспортным узлом. Посреди единственной комнаты была роза порталов, ведущих в разные стороны. Майк грязно ругался: какое угодно место, даже жуткие экзекуторские лаборатории были бы лучше, чем то, где они оказались. Ни воды, ни мебели, ни оружия, ни снаряжения — ни-че-го. Только голые стены и четырехстворчатая каракатица посреди пустого зала.

Устав нарезать круги, он последовал примеру жены и опустился на пол, опершись спиной о створку врат. И ощутив мерную пульсацию, хорошо знакомую  из того прошлого, в котором он множество раз призывал Хозяина, понял: порталы работают. Но куда ведут?

Может быть, в Имение? Ах, как хорошо сейчас оказаться у гостеприимной Джульетты и рухнуть на  накрахмаленные простыни! А борьбу за Город отложить на как можно дальнее “потом”… Все равно это бесконечный бой, его не выиграть. Признаться, он согласен переместиться даже домой к неудачнику Сэму — лучше уж видеть его кулаки, маячащие перед газами, чем этот чертов коловорот.

— Милая, крепись. Нам нужно выбираться отсюда, — подбодрил он жену. Николь подняла глаза.
Майк ответил на немой вопрос:

— Да, порталы работают. Я не знаю как. Нам нужно выбрать. Но я не нашел никаких опознавательных знаков.

— Может, это как в “Ред Роуз”? — предположила девушка. — Прежде чем войти, надо определиться, чего ты хочешь…

— А чего ты хочешь, Николь?

Она задумалась. Как много зависит от момента! Вчера или месяц назад ответ был бы совсем другим. А теперь, после того как ловушка  выпила из нее все силы, ей хотелось просто выйти из игры. Город не терпит слабости, а она устала бороться с ним.

— Я… Я так устала. Хочу, чтобы все закончилось.

После этих слов руны на одном из порталов приглашающе загорелись.

— Что ж... — Майк помог жене подняться, — Надеюсь мы не угодим в загробный мир к ангелам чистилища.

Взявшись за руки, они шагнули в портал.

*****
Точно так же, как Хозяйка ленилась  участвовать в жизни Города и его жителей, так и Мастер пренебрегал созерцанием сфер, в котором его напарница была хороша. Они дополняли друг друга как Инь и Ян, но последние века провели слишком разрозненно, чтобы хоть изредка образовывать баланс. Именно созерцание давало Хозяйке глубокое, хоть и пассивное понимание глобальных процессов. Мастеру же теперь  приходилось доходить с большим опозданием и смиряться со свершившимся фактом.

— Это наше создание. Наш Город, — снисходительно пояснила Хозяйка, видя что Мастер так и не продвинулся в анализе ситуации. —  Он вырос из моих абстракций и твоих чертежей. Он создал себе тело и больше не хочет жить по нашей указке.

— То есть это… не Николь? — неясно, что Мастер имел в виду: физическую оболочку гостьи или тот колоссальный вред, который он привык приписывать действиям Николь.

Хозяйка фыркнула:

— Послушай, да ты же просто помешался на Николь! Ты ворвался в мои покои, чтобы раздуть из бедной девочки великого и ужасного вандала, разрушающего произведения искусства! — краем глаза она заметила какое-то шевеление, но не подала вида.
Умные ребята притаились, аккуратно изучая обстановку.
Они выглядели как живые трупы, и Хозяйке стало немного стыдно. Неужели она так плохо правила, что довела жителей до плачевного состояния? Наверное, отдать бразды — действительно к лучшему. Она продолжила тираду, играя уже на новых зрителей:

—  Но тут на твой порог собственной персоной заявляется истина, которую ты старательно игнорировал: Город имеет свою волю и не хочет быть музеем нашего коллективного творчества. Вечно быть всего лишь вместилищем для чего-то чужого, вложенного извне — действительно незавидная участь.

Хозяйка воздела руки горе, чтобы подчеркнуть пафос следующей фразы:

— Отнять право на развитие у уникального пытливого разума — да что может быть отвратительнее?!

Ее пробирал смех. Королю поставлены сокрушительные шах и мат, но пока он не имеет об этом ни малейшего понятия. И немудрено — он проклинал Николь, с именем этим ложился, с именем этим вставал, сросся с ним. Его мания воплотилась дважды и теперь явилась в обеих ипостасях, чтобы добить стервеца его же оружием.
Врагов мы создаем себе сами. А если ты демиург, то с созданием чего-либо нужно быть особенно осторожным.

И теперь святая святых, великая мастерская, небесная кузня, в которой отродясь не было посторонних, стала проходным двором. Ни дать ни взять ирония судьбы. Судьбы в голубом платье и красных кожаных штанах, чей психологический возраст равен пятилетнему ребенку. Именно ребенок, которого Мастер так боялся, сейчас решит всеобщую участь. И как ни крути будет прав.

Дитя потеряло интерес к разборкам взрослых, предоставив им громогласное сотрясание воздуха, а само направилось к блестящим крутилкам на пространственных генераторах. Преодолев пол-комнаты в невозможном прыжке, Мастер хлопнул Альенор по загребущим рукам:

— Сложнейшие энергоемкие вычисления на грани искусства! — возопил он. — Века кропотливого труда! Есть ли у тебя совесть?!

— Ей это даже не понадобится. Тебе приходится опосредованно воздействовать через некую программную оболочку. А Город может изменять себя мгновенно и напрямую. — заметила Хозяйка. Также она решила, что пора вывести на сцену всех действующих лиц и громко обратилась к ютящимся за маскировочными щитами супругам: — Добро пожаловать в колыбель локального мироздания. Не бойтесь, никто не причинит вам вреда.

Майк вышел из тени с женой на руках — от истощения та потеряла сознание.
Перестав таиться, он мог полностью осмотреть помещение и присутствующих в нем существ.

— Мастер, — поприветствовал он учителя сдержанным кивком, скрыв отвращение от встречи с ним. — Госпожа?..

— Мы давно знакомы.  Ты знал меня под разными именами. Но можешь называть и так, — разрешила Хозяйка. — Кажется, вам не повезло застать возвращение тумана прямо на улице?

— Именно. И я жажду за это расквитаться, — ответил Майк, внимательно разглядывая склонившихся над крутилками генератора Мастера и Вторую Николь. — Кто вы такие и что это?

Мастер окрысился, но потом взмахнул рукой, и из туманной материи сама собой соткалась удобная кушетка, на которую можно положить Николь. Ситуация отчасти замялась. Хозяйка ответила:

— Аппарат — это то, что позволяет Мастеру вводить формулы и влиять на катаклизмы Города. — Она тут же добавила, видя как сжались кулаки собеседника: — Мстить нет нужды, все уже решилось само собой. Я и Мастер — создатели множественного информационного поля, которое принято называть Городом Теней. А девушка — это сам Город и есть.

— Почему она выглядит как Николь?

— Точно не знаю. Думаю, это вопрос к твоей жене. И честно говоря, вопросов к ней у нас всех слишком много.

Рефлекторно Майк загородил жену собой, будто боялся, что все на нее набросятся :

— Никаких вопросов, пока она не будет чувствовать себя хорошо.

— Разумеется. Дело в том, что в Городе ей не будет хорошо. И диверсии Мастера — еще не все. — Хозяйка кивнула в сторону Города-Николь. — Знакомься: Альенор, аватара Города и его новая полноправная владычица. Пока что она очень юна и по незнанию может причинить вред. Ей еще многому предстоит научиться.

Аватара Города никак не отреагировала на упоминание своего имени. Она была поглощена изучением диковинного прибора под нервным надзором Мастера. Родитель понял, что рано или поздно загребущие ручки чада разберут все по кирпичику, хочет он этого или нет. И именно от его содействия и наставничества зависело то, какими разрушениями обернется процесс познания. Мастер снова стал учителем. Воспоминания о менторстве зашевелились в нем потревоженным гнездом. Он взглянул на Майка, свое лучшее биоинженерное творение. Парень ненавидел его всей душой, и это можно было понять. Мастер сам порой себя ненавидел. Например, сейчас  — за то, что собирался сказать:

— Твоей семье не стоит жить на плацдарме для курса молодого бойца. Ваш медовый месяц в спокойном европейском городке подошел к концу. Скоро здесь начнется вероятностная мясорубка, до которой лично мне еще вычислять и вычислять. Для здоровья матери и ребенка это предельно опасно. Я предлагаю вам уйти.

Ящероподобная тварь, которую Майк мечтал придушить голыми руками, но не мог из-за вшитых в сознание программ подчинения и ученического почтения, обратилась к нему… с заботой? Мастер хотел, чтобы биоматериал для экспериментов и ненавистная Николь были… в безопасности? Как правая рука Хозяина-Тени Мастер искренне поддерживал все кровожадные приказы чудовища. В том числе охоту и поглощение Тенью Николь. Даже Хозяйка, кажется, удивилась.

— Я был несправедлив к девочке, — выдавил Мастер. Признание железным ершиком обдирало его больное горло, слова  щипали язык. — И к тебе.

Хозяйка расхохоталась: кислая мина Мастера и растерянность Майка прошибли ледяную невозмутимость эффективнее любых оскорблений. Оба мерили друг друга узколобыми категориями “добрый-злой”, “друг-враг”. А ведь жизнь и ее герои гораздо сложнее. Расширение границ сознания — болезненный, но необходимый процесс.

Еще будучи инквизитором, Майк сам предлагал Николь вернуться домой для ее же блага. Но никогда в жизни не задумывался о том, чтобы покинуть Город самому. О своей прошлой жизни Майк  стараниями Мастера почти ничего не помнил. Откуда он? Каков его родной мир? И есть ли смысл туда возвращаться? Каким бы пакостным ни был Город, он стал его домом.

В праве ли Майк принимать решение за двоих? В тот раз Николь ясно дала понять, что хочет разгадать загадку Города. И вот тайн не осталось. Согласна ли она уйти теперь? Можно ли так истолковать ее слова: “хочу, чтобы все закончилось”?

— Николь действительно сильно влияет на Город, и для Альенор это будет не совсем правильно. Наверное, вы сможете вернуться, когда аватара завершит обучение и здесь станет несколько… предсказуемее, — произнесла Хозяйка, стремясь облегчить муки выбора. — Но решать это уже не мне.

Майк встретился взглядом с той, кому предстоит решать. Альенор поняла вопрос, и в момент принятия решения в ее лице не было ничего детского. Она сказала взвешенно и очень серьезно:

— Да.

Майк кивнул. Семья демиургов одновременно воздела руки, и пара растворилась в воздухе.



Гелла

Отредактировано: 27.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться