Дорога к мечте, или Третье правило кошек

Глава 3. Предназначение

Рита, позавтракав, отправилась в школу. Мама пошла ее провожать, а папа ушел на работу. Четвероногие (и один брюхоногий) обитатели квартиры остались наедине.

– Как тебе это удается? – заинтересованно спросила Рыжая у лежавшей на папином крутящемся стуле Алиски. Сама она растянулась в кресле мамы, а Бату, как всегда, лежал на подоконнике.

– Что – это? – переспросила Белая.

– А, ты про сон, – она нарочито зевнула, подчеркивая обыденность ситуации. – Ничего особенного, просто у каждого свой дар. Чужие сны только поначалу кажутся интересными. Чаще всего снится всякая чушь. Особенно людям – ведь им снится человеческая чушь. Сначала строгие учителя, потом злое начальство. Ни одной завалящей мышки!

– Так для чего ты нас разыскивала? – вмешался Черный. – Ты вчера так и не договорила.

– Конечно! Я же до самого вечера в клетке сидела! Они про меня забыли! Так и не вспомнили бы, если бы мяукать не начала! И вы хороши – даже не помогли!

– Ну, мы…

– Ладно, хватит оправдываться, – сменила гнев на милость Белая, – я все равно собиралась вам рассказать. Иначе какой в этом смысл?

Кот с кошкой приподняли головы, развернув чуткие уши в сторону Белой.

– Я, как вы знаете, родилась на улице. Вернее, в подвале. У меня не было и не должно было быть постоянных хозяев. Мое предназначение – помогать другим кошкам выполнять свою роль. Для этого мне сначала пришлось долго учиться – драться за еду с бродячими псами, налаживать отношения с другими уличными котами, узнать, что такое голод, холод и болезни…

– Но зачем все это? – жалобно пискнула Рыжая, живо примерив на себя описанную Белой жизнь.

– А как иначе я смогу понять, когда плохо другим? Как бы я помогала решать проблемы, не столкнувшись ни с одной сама?

– Сытый голодного не разумеет, – ввернул Черный, любивший цитировать человеческие выражения, услышанные от хозяина.

– Именно, – кивнула кошка и продолжила. – Когда я достаточно подготовилась, меня отправили разыскивать вас. Это было не очень сложно – подвал, в котором я выросла, находился в вашем районе. Наконец, я увидела окна вашей квартиры и стала дожидаться у подъезда, когда мимо пройдут ваши хозяева. Их легко было опознать по запаху страха и несбывшихся ожиданий.

– Чепуха! Какие еще несбывшиеся ожидания? – возразила Рыжая. – У хозяев крепкая семья, любимая дочь, хорошая работа, просторная квартира, да еще мы с Черным. Чего еще желать?

– Вот они и перестали желать, боясь потерять то, что имеют. Ритка уже почти не мечтает о собаке – не верит, что ее могут завести. У хозяйки в разных углах валяются десять недописанных картин и пять незаконченных рассказов. А когда-то она мечтала о собственных выставках и толстых книгах с ее именем на обложке. Хозяин… Черный, ты наблюдателен. Скажи, когда у твоего хозяина в последний раз горели глаза? Когда он был весел, энергичен и радовался жизни?

Бату замялся.

– Когда все хорошо на работе. Когда жена приготовит что-нибудь вкусненькое. Когда удается посмотреть интересный фильм…

– Нет, это не то! Ты видел хозяина совсем другим. Вспомни! Когда это было?

Кот молчал.

– Тогда я подскажу. Летом, когда у хозяев был отпуск, они уехали на две недели, оставив нас одних. Вместо них к нам приходил друг семьи, у него еще была такая густая борода. Кормил нас, убирал за нами и даже гладил. Неплохой человек, хотя и ему далеко до совершенства...

– Да-да, я припоминаю. Ты тогда еще сидела в запертой комнате на карантине и каждый раз выпрашивала у бородача тройную порцию еды. Когда приехали хозяева, ты была похожа на шарик, – заметила Рыжая.

– Смотри, шарик может задать тебе очередную трепку! – зашипела Белая.

– Драться я научилась хорошо, как и подчиняться старшему по рангу. Чего не скажешь о вас – никакого понятия о субординации. Домашние! – презрительно протянула она и продолжила. – Так вот, именно после возвращения из отпуска хозяин был по-настоящему живым, а не наполовину в мире призраков, как обычно. Черный, ты и сам почти все время по ту сторону реальности, даже странно, как ты мог этого не замечать!

Бату попытался скрыть смущение. Он настолько привык улавливать настроение хозяина, что совсем не обращал внимания, как он это делает. И черная меланхолия хозяина незаметно стала фоном, таким же естественным явлением, как его собственная черная шерсть. Упущение, непорядок!

– Я ходила в их сны, чтобы понять, откуда эти изменения. Я слушала все их разговоры. Мне приходилось ложиться в проходе, чтобы меня не оставили за закрытой дверью, обсуждая что-нибудь важное. Пару раз на меня даже наступили! – добавила напускной драматичности Белая.

– А разгадка проста! Они были в деревне! В маленьком домике на окраине, где кругом горы, лес и речка. Где, чтобы приготовить обед, нужно было нарубить дров, растопить печь и накачать воды из колонки. Где Ритка бегала по высокой траве и дурачилась, хозяйка любовалась восходами и закатами, представляя их на своих ненаписанных картинах, а хозяин махал топором и больше всех жаловался на свою судьбу. Он ворчал и ворчал, он бухтел и кряхтел, но каждый день поднимался ни свет ни заря, выходил в зябкие сумерки и лез на самый крутой из окрестных склонов, чтобы вместе с хозяйкой встретить там рассвет. И тогда у него горели глаза. Он ни за что в этом не признается, но ему это снилось. И теперь, когда понятны хозяйские цели и мечты, нам нужно будет определиться с тем, как мы поможем им их осуществить. Очевидно, что ближе к природе им будет проще найти радость и вдохновение. Значит, нужно убедить их в том, что переезд необходим. Я буду руководить операцией, но что-то сделать для ваших хозяев мы можем только вместе. В конце концов, это вы – домашние, а я привыкла гулять сама по себе. Времени у нас в обрез – уже очень много упущено. Если мы не успеем… – кошка осеклась на полуслове и замолчала.



Юлия Боровкова

Отредактировано: 19.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться