Дорога к мечте, или Третье правило кошек

Глава 11. Уход Бату

В следующие два месяца волны напряжения и суматохи чередовались с периодами затишья, когда, казалось бы, ничего не происходило. Только папа продолжал посещать свои курсы, а к маме периодически приходили люди, чтобы купить у нее разные вещи из их квартиры. Ритка на уроках была рассеянной, часто смотрела в окно и думала, много ли снега выпало на их будущей даче. Или волновалась, что не сможет гулять во дворе, к которому привыкла. А потом начинала радоваться, что зато там не будет соседского Сашки и вредного одноклассника Кирилла.

Мама периодически заводила разговоры о том, что ее тревожило. А тревожил ее будущий переезд – и отдаленность от людей, и отсутствие школ, магазинов и интернета и, конечно же, туалет на улице. Но у папы на все имелись аргументы.

– Зато каждый из нас будет заниматься тем, чем хочет. И никакие пробки, начальники и ипотеки волновать не будут. А биотуалет я куплю, не переживай.

И мама сдавалась, но затем снова возвращалась к волнующей теме.

 

Иногда несогласие достигало пика, и тогда мама с папой ссорились.

– Не поеду я никуда! – кричала тогда мама. – И Рита со мной останется, нечего ребенка в такую тьмутаракань тащить!

– Ты сама жаловалась, что тебе не нравится, чем я тут занимаюсь! – парировал папа. – Или тебе только деньги нравились, которые я зарабатывал, а на меня и мои желания наплевать?

Ритка следила за их перебранкой и переживала, но только самую малость, потому что в глубине души догадывалась – мама так говорит от страха и неуверенности, а на самом деле она туда хочет, и все равно поедут все вместе. Тем более, несмотря на все свои ультиматумы, мама продолжала выставлять на продажу тумбочки и тостеры, которые не пригодились бы им на новом месте.

 

– Ну вот, скоро уже поедем, – заметила наблюдавшая за маминой суетой Нишка.

– Поедете, – поправил ее Бату.

– А ты, Черный? – удивилась кошка.

– А я не еду.

– Но как же ты останешься здесь один? Ведь они все равно возьмут тебя с собой! Или ты хочешь сбежать?!

– Нет, что ты, – устало зевнул Черный, – ты же знаешь, я домашний и городской до мозга костей. День, когда я по молодости и глупости выскочил в форточку и до вечера трясся в кустах у подъезда, был одним из худших дней моей жизни. Тем более, сейчас зима. Этот мокрый, ужасный снег! Фу! Нет, я и шагу за порог этой квартиры не сделаю.

– Но тогда как же… – начала было Рыжая и осеклась.

– Да, – кивнул кот, подтвердив ее опасения, – я уже достаточно напереезжался с хозяевами. Еще один переезд мне все равно не осилить. Тем более, на вертолете. Я слышал, они говорили про вертолет. Меня даже в машине укачивает. Не хочу напоследок такого…

– Напоследок?! Что ты говоришь! Тебе еще жить да жить! Злыдней больше нет, защищаться ни от кого не нужно. Что тебе может помешать?!

– Время, – вздохнул Черный, – время. Даже если я не пойду в мир темных сил сражаться с какой-нибудь пакостью, оно нагонит меня и здесь. Мне ведь много лет, Рыжая. Я помню розовый орущий комочек – Ритку. Я помню рыжий и писклявый комок проблем, который бегал по квартире и жевал все подряд – тебя. Я уже тогда был солидным взрослым котом и порой – да что там, частенько – мечтал придушить вас обеих за постоянный несносный гвалт и суету. Но вот Ритка подросла, ты повзрослела, а я… я постарел. Это рано или поздно происходит со всеми кошками, как бы долго они не растягивали свои девять жизней. А я не очень-то их и берег…

– Но как же мы без тебя?.. – на глаза Рыжей навернулись слезы. Она была хоть и охотницей, но очень нежной и сентиментальной кошкой.

– Все будет в порядке, справитесь. Там, в горах, Страж людям не понадобится. В хорошее место едут, я чувствую. Духи местные будут их защищать. И потом, я ведь не собираюсь делать это прямо сейчас. Встречу Новый год вместе со всеми – не хочу портить им праздник.

 

Новый год отмечали в полупустой квартире, но весело и дружно. Мама в порыве энтузиазма успела продать кровати, так что для ночевки на пол теперь стелили оставшиеся матрасы и одеяла. Люди, как обычно, сначала тайком подсовывали под елку подарки, а потом притворялись, что их нашли и преувеличенно ахали, вскрывая коробки. Для котиков сделали торт из паштета и мяса, а Рогалику преподнесли в подарок свежий куст салата и вырезанную Риткой бумажную снежинку. Кошек паштет интересовал больше, чем новая дата в человеческом календаре, и только Нишка все время беспокойно поглядывала то на этот самый календарь, которым торжественно украсили опустевшую перед отъездом стену, то на Бату, спокойно и с достоинством доедавшего свою порцию. Время от времени она не выдерживала, отрывалась от миски и шла вылизывать морду Черного или тереться о хозяйкины ноги, чтобы унять беспокойство.

 

Наконец, праздник закончился. Люди доели сладости и собрали мандариновые шкурки из всех углов квартиры.

– Уберем елку, – сказала мама.



Юлия Боровкова

Отредактировано: 19.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться